Выбери любимый жанр
Оценить:

Гиперборейская чума


Оглавление


40

Две ноги дружно ударили по рычагам стартеров. Чих-чих-чих-пфф! – сказали оба недавно опробованных и замечательно отрегулированных мотора.

Чих-чих-чих-пфф!

Чих-чих-чих-чих-пфф…

Что за притча?

Взболтало бензин в баках? Пузырьками заткнуты карбюраторы?

Продули.

Чих-чих-чих-пфф…

– А бензин ли это? Командир, он не пахнет ничем!..

– И мясо без вкуса…

Они одинаковым движением почесали: Марков – лоб, Терешков – затылок. Шлемы давно сброшены: жарко.

– А ну…

Ложным бензином намочен кусочек ветоши. Чирк спичкой… чирк! Чирк!

Нет ни огня, ни дыма, ни вони серной.

– И спички туда же…

Но Терешков не сдается. Вывернул свечу.

– Крутни стартер.

Тр-р-р-р-р-р! – целый сноп искр.

Поднес к свече ветошь.

– Крути.

Тр-р-р-р-р!

Не загорается.

Тр-р-р-р-р!

Не загорается.

Тр-р-р-р-р!

Не загорается…

– Амба, Терешков. Все, что от нас, – здесь не дышит.

– Ты прав, командир. Что делать будем?

– Покатим вручную. Может, у них еще бывает бензин. Может, они его делают для музея.

– Умен был Шпац, когда советовал брать велосипеды… Постой-ка. Еще одна проверка…

Терешков вынул «кольт», дослал патрон и пальнул в небо. Да только не пальнулось: звонко ударил боек, и все.

– И без оружия мы, командир. Что амба, то амба.

Стало холодно. Нутряным охваченные льдом, скрывая неуверенность, испытатели крепко взяли за рога своих железных коней и покатили их строго на юг, по компасу, но без карты.

Что замечательно, ровно через три тысячи шестьсот сорок семь метров грунтовая дорога взобралась на широченное шоссе, залитое чем-то светло-серым, с блестками, с белым ровным пунктиром вдоль. И ведь никто из шоферов будущего не желал пользоваться этой дорогой…

– Куда пойдем? – спросил Терешков, проводя на карте первую короткую линию и вновь отмечая по компасу свое положение относительно сторон света. – Направо или налево?

– Направо пойдешь – коня потеряешь, – вспомнил откуда-то Марков. – Налево пойдешь – лапти отбросишь, зато конь уцелеет…

– Это предрассудки, – заявил Терешков, и они пошли направо.

– Смотри, дома! – сказал Марков недолго спустя.

И правда: далеко в стороне от дороги стояли кучкой пять или шесть домиков светлого кирпича, окруженные темно-красным забором.

– Неплохо, – сказал Терешков.

– Это деревня! – догадался Марков. – Хутор! Здесь живут те, кто возделывает поля!

– Несомненно, – рассеянно согласился Терешков. Уже несколько секунд он слышал какой-то далекий, но приближающийся звук. Похожий на примятый шум веялки. – Давай-ка сойдем с дороги…

Как раз подвернулась и развилка, съезд пологий, залитый тем же светлым веществом. Испытатели отошли на два десятка метров и стали ждать.

Оно появилось очень скоро. Черное, матовое, не похожее ни на что. Три гробоподобных корпуса: большой и длинный посередине, меньше и короче – по бокам. Серый полупрозрачный диск сверху – наверное, пропеллер.

Ни окон, ни колес, ни крыльев.

– Ух ты!..

Летающее чудище поравнялось с развилкой – сбоку оно показалось даже изящным, удлиненный хвост с петлей и шпорой на конце, – вдруг затормозило почти мгновенно, задрало нос и, накренившись, развернулось в сторону испытателей! Терешков испытал потрясение: безглазое чудовище замерло в воздухе и всматривалось в него.

Потом оно качнулось, показало бок и рубчатое брюхо – и понеслось дальше, стремительно набирая скорость.

– Ты видел? – закричал Марков. – Ты видел?!

– Ну…

– На нем – белая звезда! Белая звезда!

И тут до Терешкова тоже дошло: действительно, звезда на боку черного аэроплана была белой – в голубом круге с торчащими крылыш…

(Две последние страницы вырваны.)

ИЗ ЗАПИСОК ДОКТОРА ИВАНА СТРЕЛЬЦОВА

Переварить и усвоить добытую информацию оказалось труднее, чем ее добыть. И времени на это ушло больше. Казалось бы, вот: все на бумаге. А в сознании не умещается.

Наверное, эта немыслимая жара, сделавшая Москву похожей на громадное фигурное жаркое, так действовала. Или – соломенные жгуты на антенне…

Не люблю колдовства. Колдунов некоторых люблю, а колдовство – нет.

Но в конце концов все как-то улеглось и уже не вызывало отторжения. Итак, мы узнали, кто виноват в смерти художника: Чирей, он же Яценко, он же Ященко (чекисты обычно уходят на покой, слегка подправив фамилию). Что убил он его ради какого-то медицинского опыта, а может быть, не медицинского, а может быть, и не опыта уже. Здесь пахло индустрией. Убийства такого пошиба случались пять-шесть раз в год на протяжении уже многих лет, и в радиусе примерно километра от места очередного убийства посторонние люди долго ощущали смутную тоску и упадок сил.

Нашего гостя Джеймса (мы как-то сразу стали называть его Васей, и он охотно откликался) прямо в лапы Ященке привел коричневый потрепанный кейс из кожи фальшивого крокодила, в крышку которого изнутри вмонтирован был переливающийся разными цветами шарик. Если долго на этот шарик смотреть, то можно увидеть Африку. Кейс при этом нашептывал что-то ласковое… что-то, заставившее Васю одеться потеплее и отправиться разыскивать какую-то дачу… Но вот какую и где – это из памяти его выветрилось. Запомнился только странный флюгер на крыше – в виде дельфина… Об этом же кейсе рассказывал бывший казначей «славянских вудуистов», и о нем же предупреждал меня К. Что характерно, этот самый кейс он уже однажды с нашей помощью успешно отыскал… сказав, правда, что в нем секретные документы.

Это что же такое получается, господа?

Далее: Вася спер кейс у какого-то типа в метро как раз во время шестиминутной Ираидо-ментовской войнушки. Ираида смутно помнила, что тип был с усами. Вася типа не помнил вообще. Может быть, по горячим следам она и опознала бы его, но прошло уже довольно много времени.

3
×
×

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор