Выбери любимый жанр
Оценить:

Волчья хватка


Оглавление


122

В то же мгновение Ражный выпустил из братских объятий Воропая и отскочил в сторону. А тот, окончательно выпрямившись, без секундной паузы вновь выкинул руку вперёд и пошёл на противника.

— Побратаемся…

На его спине зиял огромный, в две ладони, шрам: продольная мышца была вырвана вместе с клоком кожи.

Только волк мог оставить такой след. Или человек, владеющий волчьей хваткой… Ражный отшвырнул вырванный клок рубахи, мотнул головой.

— Довольно…

— Не перечь, отрок!

Тогда он отошёл и лёг на ристалище. И сразу же воспарил нетопырём, чутко улавливая колебание и трепет пространства, чем-то схожий с биением разгорячённой крови.

Воропай, словно раззадоренный буйвол, надвигался горой.

— Вставай! Времени нет лежать, вставай… И никогда не смотри на шрамы супостата!.. Вставай, араке, продолжим потеху. Не братание, так сечу! Вставай и стой до конца…

15

Спустя два часа приехал не японец, но финансовый директор «Горгоны» и с видом, будто ничего не случилось — то ли не знал, что произошло, то ли умел делать хорошую мину при плохой игре. Приобнял по-товарищески, повёл к гостинице.

— Через некоторое время здесь будет полный триумвират, — доложил он. — Каймак вернулся из Нью-Йорка и тоже едет. Как всегда, инкогнито.

— Меня интересует Хоори, — отрезал Ражный. — Разве Каймак не болен СПИДом?

— В Америке проверился — совершенно здоров. — Это у нас подозревали вич-инфекцию…

Кажется, за эти четыре дня произошло перераспределение власти: несмотря на заслуги, японец ссадил с коня Поджарова, и причиной могла послужить неудачная вербовка Ражного. Вероятно, Хоори рассчитывал сразить Ражного наповал, а финансист не достиг шокирующего эффекта, вынужден был выслушать встречные условия и ехать с докладом к настоящему шефу. И был наказан тем, что в седле теперь находился Каймак.

Или сумел помирить их, сделать терпимыми друг к другу для достижения одной цели…

Шеф «Горгоны» на сей раз прикатил на бронированном джипе и с одним телохранителем, который со знанием дела, помня прошлый казус, самолично стал выгружать коробки с продуктами в холодильник. Неизвестно, в чем уж финансист заметил его особенную энергичность после возвращения из Штатов, но Ражному он показался точно таким же, как и уезжал отсюда.

— Прекрасно! — восклицал Каймак. — Отличный день, замечательная погода. И я чертовски голоден!

О деле он и словом не обмолвился и Ражного заметил лишь тогда, когда вспомнил, как в прошлый раз его обслуживал официант — егерь Агошков, и потребовал, чтоб его немедленно привезли. Телохранитель прыгнул в машину и умчался исполнять приказ. А шеф «Горгоны», как и в первый раз, выбрал себе номер в гостинице, где не было скрытой видеокамеры (знал, который!), переоделся там в шорты и отправился бродить по территории, наслаждаясь природой.

Это его молчание можно было расценить всяко, в том числе и так: дабы избежать закулисной возни, все деловые разговоры проводятся лишь при полном составе триумвирата, и теперь, похоже, они с Поджаровым ждали японца. И пока он не приехал, Ражный распорядился, чтобы егеря Карпенко и Агошков приготовили обед и накрыли стол в Зале Трофеев, перестелили простыни в номерах и вообще были всегда начеку — как обычно во время визита богатых гостей. Каймак обрадовался так и не соблазнённому официанту, отозвал в сторону, что-то ему долго объяснял, после чего недовольный Агошков поплёлся на кухню.

— Опять пристаёт? — улучив момент, спросил Ражный.

— Да нет пока, — сверкнул глазами егерь. — Попросил приготовить ему отдельно и стол накрыть в номере… Блюдо из мяса, называется… беркю. Нет, баркикю…. В общем, какое-то национальное блюдо. Эх, Сергеич! Если б ты меня за хвост не держал, если б не ребятишки… Я бы на всех вас тут болт забил.

Президент, улучив момент, зашёл в номер Каймака, благо что не наблюдали, и, найдя его носовой платок, сунул себе в карман и отправился за территорию. Тем временем финансист тоже рыскал по базе, но по-хозяйски обследовал помещения, верно, исполняя какое-то особое задание Хоори. Возникло подозрение, что основной его составляющей является выяснение, отчего сгорели микровидеокамеры на повети, поскольку Ражный дважды застиг Поджарова поблизости от запертой двери на поветь.

Теперь, когда наступала кульминация, было все равно, что там финансист может увидеть…

Минут двадцать Ражный ходил в кустах за изгородью и тихо окликал Молчуна, пока не обнаружил его на реке, лежащим у воды.

— Я знаю, это ты зарезал Кудеяра, — будто человеку, сказал он. — И мне все равно, из каких побуждений ты это сделал. Но это был мой противник!

Волк повернул голову, посмотрел на Ражного, и тому показалось, все понял.

— А вот этот — твой, — он кинул платок Каймака под нос Молчуну.

Зверь даже не понюхал платка, медленно встал, вдруг изогнулся, срыгнул воду и неторопко потрусил вдоль реки.

— Куда же ты? — окликнул Ражный. — Не хочешь? Или не можешь?.. Тогда почему зарезал Кудеяра? Или ты сам выбираешь противника?

Молчун вскочил на кромку обрыва, уже далеко, и, поджав хвост, убежал в лес. А Ражный втоптал в песок носовой платок и вернулся на базу. Каймак все ещё разгуливал по территории, нюхал цветы и, присев на корточки, искал среди быльника и ел какую-то травку.

— Это дикая петрушка, — объяснил он, когда заметил Ражного, остановившегося рядом. — Мы её в детстве ели. Цветёт весной и осенью… И ели весной и осенью. Потому что у меня было голодное детство.

Они были совершенно одни, и возможность разговора тет-а-тет подвернулась идеально.

3

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор