Выбери любимый жанр
Оценить:

Старший царь Иоанн Пятый


Оглавление


1

     ПРАВО НА ЖИЗНЬ?! (пролог)

   Игорь Мальцев с детства был ботаником, а попутно и соломенным сыном. Родители, детские врачи-интернационалисты, помогали всем детям мира в самух захудалых местностях, а своего собственного видели лишь раз-другой в год. Да, конечно, импортные шмотки, игрушки, коврижки поступали исправно. Не было лишь семьи и домашней любви. Папо-мамой была бабушка - престарелая, но работящая. Парень рос, как эдельвейс: одинокий и малодоступный. А в 1992 году, закончилось и такое сиротливое детство. Очередная борьба за власть в Уганде, боевики оппозиционного племени ворвались в небольшой городок и вырезали всех белых, включая тех, кто ожидал в российском консульстве спасительного чартерного рейса.

   Бабушку признали негодной к опекунству (из-за возраста), а самого Игорька отправили в детдом. Хорошо хоть участковый подсуетился и оформил все документы на квартиру так, чтобы парень смог ей воспользоваться впоследствие, а пока одно риэлтерское агентство строило будущее подростка, сдавая её в аренду иностранцам (бизнесменам и сотрудникам консулатов).

   Детдомовское ботаничество продолжалось и даже усугубилось неожиданной любовью к химии. Учитель, Семён Станиславович, вёл для желающих кружок мыловедения. В отдельном помещении, ученики не только изучали принципы мыловарения, но и варили его для нужд заведения, завхоз даже приторговывал излишками ученического творчества на стороне. Игорю безумно понравилась возможность лепить из самого ненужного дерьма, типа жира, пепла и прочей лабуды, вкуснопахнущую и полезную продукцию. Попутно, он вместе с учителем, создал перегонку всяческих забродивших смесей из фруктов и ягод в эссенцию. Что оказалось достаточно плёвым делом, когда искренне любишь то, что созидаешь.

   Экспериментаторы наблатыкались делать даже шампуни, не уступающие знаменитому "Фа!" Жаль, что всё хорошее кончается, пришло и время выпуска. Игорь, не задумываясь подал документы в химико-технологический, куда и поступил и по знаниям, и по рекомендациям из детдома, усиленным визитом завхоза к проректору института по хоз.части. Мало того, парню ещё и однокомнатную квартирку выдали, несмотря на владение родительской квартирой. Недолго думая, Мальцев туда и вьехал, чтобы не заморачиваться и не ломать арендный бизнес. От добра добра не ищут!

   Студенческая жизнь, при своих деньгах - великий соблазн и ботаник не устоял. Оказалось, что мир полон девушек, вечерних клубов, неизвестно откуда проявляющихся дружков. Так что, через два года его просто отчислили за академическую неуспеваемость, зато призвали в армию. Как раз, весной 1999 года! Чтобы осенью, более менее подготовленного фазана-мотострелка отправить на Вторую Чеченскую... Уже в линейных, его обучили радиоделу и прилепили к одной из штурмовых групп. Радист - существо оберегаемое, поэтому стрелять приходилось мало. Не дай бог убьют - будут проблемы с вызовом огневой поддержки или оперативной эвакуацией! Ботаник, даже на войне оставался ботаником. А потом и дембель пришёл, как положено - неизбежно.

   Вернувшись в Москву, свежеиспечённый ветеран устроился техником-дозатором на комбинат моющих средств. Даже война ничего не изменила в жизни, которая неизвестно куда и неизвестно зачем текла, без привязанностей, ответственности и особого смысла. Пока неожиданно не нарисовался некий Пашка Анфёров: шкодливый, пронырливый и деловой, как деловая колбаса. Он сходу предложил создать бизнес по изготовлению высококачественных моющих средств своими силами и на свои бабки. Игорь, имевший и силы, и знания, и бабки, но не имевший жизненных интересов, тут же вписался в проект. Мало того, он довёл качество, выпускаемого ими мыла и шампуня, до уровня лучших зарубежных умывальных средств! Правда, не знал, что Пашка-коммерсант увозит всю продукцию одной фирме, где всё упаковывалось в красивые импортные бумажки или разливалось по "фирменным" пластиковым фасовкам. По статье о групповом контрафакте пошли все хором, вместе с руководством фирмы-жулика.

   Хорошо, что Паша подсуетился, нашёл классного адвоката и тот, всего лишь за триста тысяч баксов, вывел доморощенных кооператоров в отдельное дело, а потом совсем снял обвинение. Мальцев продал наследную квартиру, чтобы расплатиться за помощь, а Павел моментально слинял туда, где руки Игоря до него не могли дотянуться. Осталась ещё гора денег, но последнее желание работать на благо других, а честно говоря и на себя, испарилось.

   Началось просто обеспеченное существование вперемешку с ленью. То молодого человека потянуло на лошадках кататься, а потом обрыдло. Затем, клуб реконструкторов показался манной небесной (Игроь даже заказал классные доспехи и оружие), но через год тоже обрыдло. Следующим этапом стало освоение боевого шеста и длилось несколько месяцев. Обрыдло? Обрыдло! Последние годы Игорь присел на всякие таёжно-горные вояжи во всякие "дикие места". Но только с опытными похожденцами - самоделкиными он был сыт по горло. Вся остальная жизнь текла в обрамлении чтения развлекательных книжек, интересных киношек и компьютерного интернетствования. Поел - поспал - подурковал - потянулся - поскучал... Денег ещё хватало, а жизнь фактически закончилась.

   Была своя машина и, надо же, гараж рядом с домом, но обычно использовался общественный транспорт. Был навороченный мобильник, а список состоял всего лишь из четырёх абонентов, включая того участкового, позаботившегося когда-то о нём. Игорь с трудом всучил ему двести тысяч долларов, чисто из благодарности. Друзьями они были и без денег, за дела. Была девушка, библиотекарша, тихая и ничего не требующая. Она даже не раскатывала губу на крепкого, небедного парня, так как чувствовала его отстранённость от жизненных обязанностей. Было всё, кроме активной жизненной позиции, всего лишь ежедневное существование.

3
×
×

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор