Выбери любимый жанр
Оценить:

Теплая птица: Постапокалипсис нашего времени


Оглавление


10

Так как вагон был последний, пара присела передохнуть как раз за спиной Андрея.

— Что там считать —поезд пустой, — сразу послышался голос мужика.

— Доставай, я тебе говорю.

— Пошла ты.

— Ах ты паразит, алкаш.

— Заткись!

Последнюю фразу гармонист сказал с такой злобой, что женщина умолкла.

Андрею стало грустно, а вместе с тем он испытал нечто похожее на удовлетворение: у всех, — у всех в этом, мать его, мире, — есть червоточина.

Электричка добралась до большой станции. Вагон заполнился работягами, дачниками, студентами, стало тесно, весело и шумно. Гармонист с женой поднялись и снова исполнили свою песню.

В окна полетела пыль: слева от железной дороги горбатилась многотонными грузовиками федеральная трасса. Сидящий напротив Андрея студент давил на кнопки мобильника. Трое пожилых дачников сначала говорили о посадке огурцов, затем переключились на политику.

Вот и Малоярославец. Сейчас должна появиться она…

Вошла. Андрей махнул рукой: место свободно!

На вид лет двадцать пять, не больше. Широковатые скулы, вздернутый нос, напомаженные пухлые губы. Анюта…

— Ну что, сбежал? — спросила она, присаживаясь рядом с Андреем. Сумочку из фальшивой крокодильей кожи поставила на закованные в джинсу колени.

— Сбежал, Анюта, — шепнул Андрей, косясь на студента.

— Когда ты, наконец, разведешься со своей?

Андрей вздрогнул, взглянул на Анюту: тише, ведь люди. Он представил на мгновение, как говорит Гале о разводе, и у него заныло под ложечкой.

Анюта повела загорелым плечом. На ней была розовая майка с надписью «FEMALE». Вытащив из сумочки зеркало, стала поправлять растрепавшиеся осветленные волосы.

Солнце кольнуло глаза. Андрей надел темные очки, и стал похож в своей, не по погоде надетой, куртке со стоячим воротником на шпиона из старого кинофильма.

— Выйдем, покурим? — предложила Анюта.

Андрей кивнул и поднялся.

— Скажите, что занято, — негромко попросил одного из дачников.

В пустом тамбуре Андрей достал сигарету, почему-то стараясь не смотреть на Анюту.

Та курила, выпуская дым из сложенных розой губ. Кончик фильтра тонкой сигареты испачкался в красной помаде.

Докурив, Анюта кинула окурок на пол и вдруг полезла целоваться.

— Постой Анюта, — испугался Андрей.

— Почему?

— Тут люди…

Анюта хихикнула и, дернув Андрея за рукав куртки, увлекла за собой. Они очутились в сортире. Было тесно, воняло мочой и блевотиной. Андрей слабо протестовал, но жадные руки уже проникли под ремень брюк. Портфель со стуком упал на пол. Андрею показалось —все это происходит на глазах у толпы, вот сейчас дверь сортира откроется… Между тем горячая волна подхватила его на гребень. Он видел перед собой освобожденные из —под майки груди с коричневыми сосками —левая, кажется, немного больше правой, и на мгновение весь мир скукожился для него до размера этих грудей.

— Андрюша, мне нужны деньги.

Анюта натянула джинсы и, глядя в замызганное сортирное зеркало, стала прихорашиваться.

— Сколько?

Андрей поднял с пола портфель и посмотрел на нее. В тусклом свете засиженного мухами электрического плафона Анюта показалась ему отталкивающе —некрасивой: крошечные глаза, неестественно-красный рот, волосы словно из папье-маше.

«Ярмарочная кукла», — подумал он.

— Десять тысяч…

— Хорошо, я подумаю.

— Десять тысяч долларов.

В дверь забарабанили и старушечий голос прогнусавил:

— Эй, долго там?

Андрею захотелось спрятаться в ржавом унитазе.

— Не суетись, — прошипела Анюта и крикнула, — Бабка, не лезь, у меня диарея!

— Чего?

— Иди ты.

Старуха, видимо напуганная непонятным словом, ушла. Стукнули раздвижные двери.

Любовники вывалились в тамбур. Смолящий сигарету работяга ухмыльнулся, но промолчал.

В вагон Анюта и Андрей решили не соваться: до Обнинска оставались считанные минуты.

5. Калуга

Угли подернулись пеплом и лениво мерцали в темноте. Я точно знал, что там, за темнотой, опустив голову на рюкзак, спит Марина, но отчего-то казалось, что я совершенно один в центре огромного мира, скрытого черной пеленой. Спать я больше не мог: невыносимо видеть Андрея, Анюту, их возню в сортире… Какое отношение все это имеет ко мне?

Вдруг что-то, выпившее свет углей, понеслось к моему лицу из темноты.

Я едва успел отстраниться и перехватить руку с заточкой.

Вскрикнула Марина.

Преодолев слабое сопротивление нападавшего, я повалил его на пол и, левой рукой вынув заточку, вонзил ее во что-то мягкое.

— Марина, как ты?

— Все хорошо.

— Нужен свет.

Чиркнула зажигалка, вспыхнул хворост.

Игрок лежал навзничь. Из раны на груди текла темная кровь. Теперь он и вправду был мертв, как бревно. Рядом валялась заточка, которую этот хмырь, должно быть, прятал в сапоге.

— Ну что, похороним его? Может, еще и поплачем по нем?

Марина выглядела растерянной. Еще бы —любитель поэзии бывших вдруг пытается убить своих спасителей…

— Это не он, это Джунгли, — сказала она слабым голосом. — Не всем хватает силы…

Наверное, мое лицо имело весьма неприятное выражение, потому что Марине явно стало не по себе.

— Андрей, если тебе трудно…

Что-то екнуло у меня в груди, словно рычажок переключился.

— Ладно, закопаю эту падаль, — сказал я. — Если ты так этого хочешь.


Лучи наискось пробили будку. Марина поправила волосы —они вспыхнули, и мне показалось, что на голове у девушки надета корона. Почему-то вспомнилась Анюта из всполоха —ее нарисованные глаза и губы, жидкие волосы.

3

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор