Выбери любимый жанр
Оценить:

Перевал Дятлова


Оглавление


82

Когда оно подошло к нему, он смог лучше рассмотреть свисавшие с его плеч тряпки. Это были грязные обрывки лабораторного халата с бейджем, на котором была напечатана фамилия.

Фамилия была СОЛОВЬЕВ.

И прежде чем окончательно потерять сознание, Виктор все же нашел в себе силы закричать.

Глава двадцать первая

Открыв глаза, он сразу понял, что уже не находится в комнате со странноугольной, немыслимо переливающейся антипризмой. Тошнота слегка отступила, но он все еще чувствовал ужасную слабость, так что не мог двигаться. Он лежал на чем-то мягком, скорее всего на кровати. Перед собой он видел лишь белый потолок с голой мигающей лампочкой, висевшей прямо над ним. Он открыл рот, чтобы сказать что-нибудь, но звука не было. В горле так пересохло, что он некоторое время лежал, собирая слюну.

Когда ему наконец удалось проглотить сухой комок, он вымученно произнес:

— Где я?

Откуда-то слева до него донесся голос, мало похожий на человеческий, словно у говорившего были повреждены или каким-то образом изменены связки: глубокий и скрипучий с прищелкиванием, как будто в горле было что-то порвано.

Голос поскрежетал:

— Вы в больничном изоляторе станции зоны № 3.

Виктор покосился в сторону, откуда шел голос, и к нему вернулся прежний страх, от которого он снова чуть не закричал.

Он крепко зажмурился и невероятным усилием воли подавил приступ паники.

— Как я сюда попал? — прошептал он.

— Станция зоны № 3 теперь является частью инсталляции.

— Почему?

— Инсталляция захотела более детально ее исследовать. Она часть инсталляции уже много лет.

— Кто… кто вы?

— Я доктор Антон Соловьев, номинально управляю станцией.

— Проект «Сварог»?

— Да.

Виктор почувствовал движение вне поля зрения и набрался смелости посмотреть в ту сторону. Перед глазами предстала удлиненная лошадиная голова, и он снова почувствовал, как из груди рвется крик.

— Пожалуйста, не бойтесь.

— Вы Соловьев?

— Да.

— Боже мой, что же с вами произошло?

Узкий рот растянулся — видимо, это была попытка улыбнуться.

— Слишком долго пробыл в инсталляции… слишком долго без других людей… слишком долго в других местах. Все это меня изменило.

— Где остальные?

— Остальные?

— Люди, с которыми я сюда пришел.

— Они здесь.

Виктору наконец удалось сесть и осмотреть комнату — это было лучше, чем наблюдать перед собой высохшего полуголого призрака. Изолятор находился в полном запустении: пол был усыпан осколками и обломками разбитых стеклянных шкафчиков, стоявших вдоль стен. Тут и там в беспорядке стояли тележки со всевозможным медицинским инструментом. Это место, очевидно, не использовалось годами, а может, и десятилетиями.

Рядом с кроватью Виктора находилось еще четыре — на них лежали с закрытыми глазами его товарищи. Все, кроме Прокопия, который сидел на своей койке и, склонив голову набок, чуть ли не с улыбкой рассматривал существо, некогда бывшее Антоном Соловьевым. Прокопий казался абсолютно спокойным — и Виктор догадывался, что за всю свою шаманскую жизнь он повидал столько странных вещей, что даже теперешнюю ситуацию мог воспринимать невозмутимо. Виктор ему завидовал.

— Ты и шаман очнулись первыми, — сказал Соловьев скрежещущим, щелкающим голосом, — поэтому, когда остальные придут в сознание, вы им поможете спокойнее воспринять ситуацию. Я же понимаю, что такое трудно перенести… по крайней мере, в первый момент.

Виктор встал и, шатаясь, побрел по замусоренному полу к кровати Вероники, а Прокопий встал между Вадимом и Алисой, хотя смотрел на Алису.

Когда глаза Ники приоткрылись и тут же широко распахнулись в припомнившемся ужасе, Виктор взял ее руку и нежно сжал.

— Ника, — прошептал он ей, — все в порядке, я здесь.

Она посмотрела на него, открывая рот и готовясь закричать, но он покачал головой, отчаянно надеясь, что она сдержится. Если бы она закричала, тогда и он вместе с ней, потому что внутри него все еще вскипала паника, и достаточно было малой капли, чтобы превратить ее в неостановимый поток.

— Ника, не надо. Я здесь, мы все здесь…

— Витя, что за бред происходит? — застонала она. Она посмотрела на Соловьева, стоявшего в другом конце комнаты. — О боже, боже мой!

Ее тело напряглось, и Виктор понял, что если бы не парализующий ее страх, она бы давно вскочила и побежала.

— Не бойся, — сказал ей Соловьев.

Она зажмурилась и просипела:

— Боже, оно разговаривает. Эта тварь умеет говорить!

— Он человек, Ника, — успокаивал ее Виктор, — его зовут Антон Соловьев. Ты же помнишь, это имя упоминалось в документах.

Она снова посмотрела на Виктора и, заметив в его взгляде тот же страх, почувствовала некое родство и поддержку, поэтому молча кивнула и крепко сжала его руку.

Алиса и Вадим начали просыпаться. Виктор видел, что они справляются с ситуацией лучше, чем Ника. Прокопий что-то тихо им говорил, и они кивали, не сводя глаз с Соловьева.

— Где мы? — наконец спросила Алиса.

Виктор повторил ей слова Соловьева о том, что станция зоны № 3 сейчас часть инсталляции.

— Что ж, по крайней мере, сэкономили на дороге.

В первый миг Виктор поверить не мог, что она шутит, тем не менее ее слова чудесным образом притупили его страх. Он улыбнулся ей:

— Да, очень удобно.

— Я пить хочу, — сказала вдруг Ника, и Виктор вспомнил о своем пересохшем горле.

— Ваша вода там, — произнес Соловьев, показывая своей длинной, тощей рукой на рюкзаки, сваленные кучей на столе.

3

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор