Выбери любимый жанр
Оценить:

Заговор красных генералов


Оглавление


66

— Я слушаю, Артур.

На другом конце провода начальник политической разведки СССР, едва сдерживая волнение, произнес:

— Надо немедленно увидеться и поговорить, Вячеслав. Немедленно. У меня есть очень важные сведения из Франции. Из самой верхушки РОВС. От «Иванова» и «Фермерши».

Менжинский устало взглянул на настольные часы. Было уже четверть первого ночи.

— А до утра не потерпит, Артур?

— Нет, не потерпит. Я же сказал, срочно, понимаешь, Слава, срочно.

— Ну, если срочно, то давай заходи.

Вячеслав Рудольфович положил трубку и устало потер виски.

Внезапно тихо тренькнул еще один телефон. Судя по загоревшейся зеленой лампочке под фамилией, на этот раз через коммутатор к Менжинскому пытался дозвониться начальник секретно-политического отдела ОГПУ СССР Молчанов.

Выругавшись тихим, незлым словом, Председатель ОГПУ поднял трубку и произнес:

— Слушаю вас, Георгий Андреевич.

В ответ послышался взвинченный голос подчиненного:

— Товарищ Менжинский, из республиканских ОГПУ начали поступать чрезвычайные сведения.

— Что за сведения?

— Сегодня, простите, уже вчера, в 17 часов по московскому времени, совершены террористические акты на Украине, в Белоруссии, в Средней Азии, Советском Закавказье, в европейской и азиатской частях России. Взорван ряд обкомов и облисполкомов. Количество жертв и нанесенный ущерб уточняются. Судя по тому, что взрывы были произведены одновременно, несмотря на разницу в часовых поясах, мы имеем дело с заранее спланированной акцией, руководимой из единого центра. Поступающая информация нами сейчас обрабатывается. Через пять часов я буду готов предоставить свои выводы и предложения по создавшейся ситуации. У меня все.

У Менжинского ухнуло сердце. Но, взяв себя в руки, он твердо произнес только одно:

— В 7:00 ко мне на доклад.

Положив трубку, кнопкой вызова затребовал к себе дежурного помощника. Когда тот появился, приказал:

— С этой минуты объявить особое положение по всем районным, городским, областным, краевым и республиканским отделам и отделениям ОГПУ. Готовый приказ должен лежать у меня на столе через двадцать минут. В 7:00 всех начальников управлений, отделений и отделов центрального аппарата ко мне на совещание. Исполняйте.

Едва за помощником закрылась дверь, как здание бывшего Страхового Общества «Россия» ощутимо тряхнуло. С потолка посыпалась известка, а стекла в окнах жалобно зазвенели. Председатель ОГПУ подбежал к окну и выглянул. Напротив свирепо и радостно горело здание Лубянского пассажа. Раздался второй взрыв, и одна из стен дома начала плавно валиться. Вячеслав Рудольфович прикрыл глаза. Он сразу понял, что произошло. Этим взрывом, прямо напротив здания ОГПУ СССР, неизвестные террористы бросили открытый вызов всей его службе. Насмешливо бросили. Как будто презрительно плюнули на ботинок и нагло уставились в лицо. У Менжинского от ярости сжались кулаки. Внезапно за его спиной раздался тихий голос Артузова, который был почти не слышен:

— Я опоздал…

Почему-то так же тихо Менжинский спросил:

— Куда опоздал, Артур?

— Со своим сообщением, Слава. То, что ты сейчас видишь, это начало охоты. Охоты Сталина на нас с тобой…

Глава 8

«Я устал как собака. Нет, я устал как верблюд, который, как проклятый, тащился добрую сотню километров через пустыню, везя на своем горбу злого погонщика. Теперь этот верблюд, то есть я, хочет, чтобы ему дали пожевать хотя бы сухой колючки, позволили напиться из грязной лужи, и чтобы погонщик, этот славный и доблестный погонщик, товарищ лейтенант Фарада, куда-нибудь испарился». Так жалобно ныла маленькая частица сознания, пока Горе лежал ногами кверху, как это положено по наставлению при дальних переходах, в какой-то грязной, вонючей, заброшенной избушке лесника. Впрочем, стоны этой частицы никому не были интересны, и в первую очередь самому Горю. Он был старшим в этой террор-группе и поэтому для своих подчиненных сейчас являлся сгустком целеустремленности и воли. Фарада, координатор нескольких таких групп, на которого жаловалась эта крупица сознания, присутствовал рядом только виртуально, в текстах приказов и инструкций на тактическом ноуте. Но от этого не становилось легче. Приказывать лейтенант умел.

Пятерка Горя выходила после очередной «акции» на место встречи, где их должен был подобрать Егоров. Место должно было быть обязательно безлюдным, чтобы в момент открытия «двери» никого из посторонних рядом не оказалось. Таким образом, Егоров забирал несколько групп, которые шли отдыхать, а сам через «дверь» в других пунктах страны выбрасывал новые пятерки.

Горе, отбрасывая лишние мысли, вздохнул и одним смазанным движением оказался стоящим на ногах. Двое суток назад их попытались задержать на окраине Киева. Даже не на окраине, а в подлеске возле города, в котором они переодевались в «хамелеоны» после выполнения задания. На них совершенно случайно вышла мобильная группа ОДОН. И это было очень плохо. Горе, как командир, не до конца отработал все действия по скрытности и мог винить в происшедшем только себя. И хотя перед «акцией» Фарада их предупредил, что такие группы обязательно должны были появиться после первых терактов, прокатившихся по стране, от этого положение не улучшилось. Пришлось срочно уходить. Они едва успели на всю одежду, продукты и документы, сложенные отдельной кучей, бросить две емкости с какой-то химической гадостью, превратившей все в мелкую труху за считанные секунды. При них остались их «хамелеоны», которые пришлось активировать уже на ходу, личное оружие и патроны. В соответствии с пунктом приказа, предусматривающим такую крайнюю ситуацию, Горе изменил маршрут движения и скорость перемещения, делая крюк больше ста километров для выхода к месту эвакуации. Впрочем, ушли от «местных» они быстро. После тех марш-бросков с полной выкладкой по пересеченной местности, которые им устраивал Фарада под Брянском, с нападениями, с окапыванием, этот двухдневный бег не представлял ничего особенного. Правда, с собачками, приписанными к мобильной группе ОДОН, пришлось повозиться. Они упорно шли по следу и оказались настырнее людей, давно и безнадежно отставших. Четыре крупных кобеля серо-черной масти, натасканные на задержание, через пять километров после начала преследования вышли на Молчуна и Говоруна, оставленных в прикрытии. Спустя полчаса заградгруппа их догнала, и на молчаливый вопрос командира: «Все в порядке?» Молчун сделал жест правой рукой: — «Нормально». А вот левую он держал на перевязи. И выглядел арьергард довольно потрепанным. Но это были мелочи. Дежурные неприятности, на которые при их работе никто не обращает внимания.

3

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор