Выбери любимый жанр
Оценить:

Самая темная ночь


Оглавление


72

А еще Туча думал. Вынашивал, переваривал ту тайну, обладателем которой стал. Иногда ему хотелось рассказать все друзьям, но он молчал, потому что знал: тайна эта неминуемо приведет их всех к Чудовой гари, а оказаться там еще раз он боялся.

За Ксанку он тоже боялся, потому что она тоже являлась частью тайны. Степка не знал этого наверняка, но ощущал своим особым чутьем. Самая темная ночь, которая неумолимо приближалась — он тоже это чувствовал, — потребует новую жертву. Туча не хотел думать, что жертвой может стать именно Ксанка, эта необыкновенная, непостижимая девочка. Никто из них не должен стать жертвой, но для этого нужно молчать и держаться как можно дальше от Чудовой гари…

Дневник графа Андрея Шаповалова

1909 год

Игнат жил в поместье. Как же тяжело мне было его присутствие! Между нами словно выросла невидимая стена. Я знал причину этой отчужденности, видел ее каждый день на Зоиной шее, улавливал ее отражение в Зоиных глазах. Она переменилась после этого ведьмовского подарка: то горько плакала, то смеялась без причины, пряталась ото всех и, я боялся себе в том признаться, искала взглядом Игната. Брат был непривычно сдержан, безупречен. Настолько безупречен, что иногда мне казалось, что я все выдумал, что в нашей жизни ничего не изменилось.

Иллюзии мои рухнули за неделю до свадьбы, в тот день, когда случай ли, Бог ли привел меня к ведьминому затону. Сначала я увидел Орлика, любимого Зоиного жеребца, потом небрежно брошенные на траву шляпу и перчатки, а потом и саму Зою… Она медленно-медленно входила в реку. Удумала купаться? В платье?..

Я пришел в себя, только лишь когда Зоя исчезла под водой, на ходу сбрасывая сапоги, бросился в затон.

Она не желала, чтобы я ее спасал. Она кричала и отбивалась. В черных глазах ее было безумие. Я вынес ее на берег, без сил упал на траву.

— Зоенька, что же ты делаешь?

Она лежала с закрытыми глазами, ни живая ни мертвая. Кожа ее была смертельно бледной.

— Больно. — Тонкие пальчики коснулись ключа. — Вот здесь больно, Андрюша. Зачем ты пришел? Второй раз я не решусь… Умереть не смогла и жить не сумею… — Из-под длинных ресниц выкатилась слезинка.

— Зоя…

— Молчи! Не говори ничего! — Она открыла глаза, черные-черные, как южная ночь. — Я скажу… не могу больше молчать. Больно…

Зоя говорила, и с каждым сказанным словом мир мой погружался во тьму. Я верил и не верил одновременно. Не желал верить…

— Я сама к нему пришла, Андрюша… — Зоины пальцы слепо шарили по траве. — Он не звал и не хотел даже, а я все равно пришла… Как продажная женщина… Он так и сказал. И улыбался все время, а я… — Она разрыдалась.

Я знал, что она сделала, знал теперь причину ее отчаяния и желания умереть. В сердце моем образовалась гулкая пустота, мысли сделались путаными.

— Ты любишь его? — только и смог спросить.

— Нет! — Зоя ответила, не задумываясь, словно одна только эта мысль была ей невыносима. — Я его боюсь… — сказала и закрыла глаза, затаилась.

— Ты не виновата. — Я коснулся губами ее виска. — Слышишь, Зоя? Ничего не было.

— Было…

— Это не ты была. Морок…

— Морок, — эхом повторила она, и пальцы ее нашарили ключ.

— Сними его. Выбрось! Утопи в реке! — Я ненавидел этот ключ, точно он был живым существом.

— Не могу. — Зоя заглянула мне в глаза. — Я пробовала — не могу. Мне плохо без него, словно воздуха не хватает… И мир блекнет: ни красок, ни запахов, ни звуков. Мертвое все вокруг. И я мертвая… Веришь, Андрей?

Я верил, как верил я и в то, что без Зои мне не жить.

— Я уеду. — Она разгладила складки мокрого платья. — Не нужна я тебе теперь… такая.

— Нужна! — Я поймал ее за запястье, крепко сжал. — Ты мне нужна, Зоя. Без тебя мой мир блекнет.

Мы долго сидели на берегу, Зоино платье успело высохнуть. В тот день я принял очень важное решение. Наверное, тогда я по-настоящему стал взрослым.

Игната дома не оказалось. Слуги сказали: ушел на заре. Я знал, куда он направился, знал и не собирался отступать. Я должен с ним поговорить. Мне важно понять, что же стало с братской любовью.

Я быстро нашел заповедную поляну, Лешак научил меня ориентироваться в лесу. Здесь ничего не изменилось. Разве что ели стали чуть выше, а избушка чуть ниже. Игнат ждал меня. Он сидел под сенью старого дуба, на лице его лежали глубокие тени, а глаза были закрыты.

— Пришел, — сказал он, не открывая глаз. — Я ждал тебя. Знал, что рано или поздно придешь.

— Зачем все это? — У меня была тысяча вопросов, но я спросил: — Зачем все это?

— Садись. — Игнат похлопал по траве перед собой. — Нас ждет долгий разговор, брат.

Я послушно опустился на землю, всмотрелся в невозмутимое лицо брата.

— Она тебе рассказала? — Его губы дрогнули в презрительной улыбке.

— Я сам узнал.

— И каково это, брат? Каково узнать, что ты не первый, что то, что принадлежит тебе по праву, больше не твое?

— Ничего не изменилось.

— Да? — Игнат открыл глаза.

— Я люблю ее. Тебе не понять, что это значит.

На ветку дуба присел ворон, закаркал хрипло и сварливо. Игнат запрокинул лицо к небу, улыбнулся.

— Ты прав, брат. Тому, кого никогда не любили, трудно понять, что есть любовь.

— Тебя любили! Я, отец, мама…

— Мама? — Игнат смотрел прямо мне в душу. — Почему ты такой наивный, Андрей? Или глупый?! — Он взмахнул рукой, и ворон взмыл в небо. — Ты единственный не знаешь того, что знает, кажется, целый мир.

3
Loading...

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор