Выбери любимый жанр
Оценить:

Марджори в поисках пути


Оглавление


100

Он близко наклонился к Марджори. Сигара вспыхнула ярко-красным светом. Девушка видела блеск его глаз и сморщенный рубец шрама.

— А теперь я скажу тебе еще что-то. У меня ощущение, будто я уже сделал это, спас его. Это самая странная часть дела. Это чувство становилось все сильнее последние шесть месяцев. Оно приходит, уходит и опять приходит с новой силой. Я чувствую, что уже вывез этого человека. Я не знаю, кто он, не знаю, когда я это сделал, но у меня твердое ощущение выполненной миссии. Я не могу обращать на это внимание, потому что боюсь, что этот поганый бизнес превратится в инструмент, который освободит меня от необходимости возвращаться в Германию. Это как истерическое безрассудство у солдата. Все равно, именно это я имел в виду, когда на борту «Куин Мэри» говорил тебе, что подхожу к концу романа.

Я никогда никому этого не говорил, Марджори, и не знаю, почему рассказал тебе. Если бы я рассказал это тем людям, с которыми работаю, они бы давно прекратили меня использовать. Ты, надеюсь, сейчас думаешь, как бы потихоньку засадить меня в сумасшедший дом? Ну? Что скажешь? Хочешь выпрыгнуть и поплыть к берегу? Не надо, я вполне безобиден.

Марджори молча смотрела на Идена, грудь ее вздымалась, в мозгу было смятение. Ей так много хотелось сказать, но слова не складывались. Она чувствовала себя беспомощной, тривиальной, взволнованной и в то же время ужасно напуганной.

Она взяла себя в руки. Быстрым движением она придвинулась к нему, обвила руками и поцеловала. Этим она пыталась сказать Майклу, что ему не нужно ехать в Штутгарт на следующий день и что, если она сможет его удержать, она это сделает.

В поцелуе Идена был намек на ответ, затем он усилился, потом совсем исчез. Нежно обнимая ее, прижимаясь щекой к ее щеке, он тихо произнес:

— Полно, Марджори, полно.

— Майк… Майк, ты нездоров, разве сам не видишь? Ты должен это понять. Не уезжай. Только не завтра. Подожди немного, пусть тебе полегчает. Я останусь с тобой в Цюрихе, если это что-то для тебя значит.

Он выпрямился, взял ее руку и прижал к лицу. Затем отодвинулся от нее и облокотился на спинку сиденья.

— Кое-что я должен сделать немедленно. Это неопасно, но сделать это должен только я. Снова нужен свободный и непринужденный американец. Запомни, мои нервы в порядке, как никогда. Это правда, Мардж. Ты видела меня таким, каким я был много лет, и вовсе не в худшем виде. Я такой, каким был на корабле, вот и все. Знаешь, многие меня не терпят, я пьющий, паникующий, надменный сукин сын с мерзким характером. И все же я тебе нравлюсь. Я знаю об этом, и это повышает количество моих красных кровяных телец. Но не пытайся приблизиться ко мне, дорогая Марджори, я уже совсем конченый человек, годный для моей работы и не годный для всего остального…

— Майк, послушай…

— Именно так. Я делаю свое дело не потому, что я герой, и не старайся его из меня сделать. Для этого дела приходится быть бродячим невротиком, блуждающим призраком без корней в реальном мире.

— Миллионы невротиков не делают ничего подобного, Майк.

— Я знаю. Но для меня лечение должно иметь форму очень напряженной деятельности, это уже проверено, и это делает меня полезным. Если я найду достаточно таких диких нелепых дел, как это, я могу прожить до девяноста семи лет, и надеюсь, к этому времени мы будем дряхлыми добрыми друзьями, но если я действительно подхожу к концу романа, Мардж, то ничего, что я или ты могли бы сделать, не добавит к нему и страницы. Завтра в Цюрихе меня может переехать трамвай, если же что-нибудь еще…

— Ради Бога, не говори так больше, Майк, я заплачу! Эти предчувствия — такая чертовски ужасная чепуха.

— Пожалуй. Не плачь, дорогая Марджори, что бы то ни было. — Он взял ее руку, быстро прижал к своей щеке и отпустил. — С Ноэлем все в порядке. Я уверен, ты его скоро найдешь. Я правда уверен.

— Хорошо.

— Я разыщу тебя, когда в следующий раз приеду в Штаты. Надеюсь, мне придется купить тебе свадебный подарок.

— Спасибо, Майк. — Она с трудом смогла это произнести, потому что у нее стоял комок в горле.

Иден легко положил руки ей на плечи и взглянул прямо в лицо.

— Из всех печальных слов, произнесенных или написанных, самые печальные вот эти: «Могло бы быть…» До сих пор я не замечал силы этой старой заезженной фразы. Ты маленькая прелесть, Мод Мюллер, просто прелесть. Я никогда не видел более красивых голубых глаз или более мягких каштановых волос. Твоя улыбка, если Ноэль этого тебе не говорил, источает тепло. Просто у меня назначена встреча завтра в Штутгарте, вот и все. Тебе придется извинить меня, Марджори… Можешь еще раз поцеловать меня на счастье, а затем нам надо идти, чтобы доставить тебя к Ноэлю.

Спустя одну или две минуты катер набрал полную скорость и понесся по темному озеру к залитому огнями берегу.

21. Ноэль найден

Прибыв в Париж, Марджори подумала, а светит ли когда-нибудь солнце в этом превозносимом городе. Был холодный день, моросил дождь, и Париж казался промозглым дождливым местом, бесконечным и серым, полным промокших статуй. Марджори не почувствовала никакого трепета, проезжая в такси мимо Триумфальной арки и Эйфелевой башни, окутанных голубым туманом, но такси повергло ее в трепет. Водитель, грузный старик лет восьмидесяти семи, с обвислыми желтыми усами, четырьмя или пятью желтыми зубами и слезящимися желтыми глазами, одетый в грязное черное пальто и еще более грязную черную шапку, вез ее через плотный поток гудящих машин с лихостью подвыпившего герцога. У него была нервирующая привычка, когда такси неминуемо приближалось к аварии, сползать на пол и резко поворачивать руль, а затем выглядывать и смотреть, где он и что он делает. Таким манером он несколько раз заезжал на тротуар. Марджори с радостью бы вылезла из такси, но, парализованная ужасом, она совсем забыла французский, в том числе и слово «стоп». Она прибыла в «Моцарт-отель» вся в поту, ненавидя Париж. Администратор, толстяк с заплывшими глазами, поздравил ее с возвращением и угодливо спросил по-английски, нужна ли ей двуспальная кровать. Было очевидно, что он принимал ее за путешествующую американскую шлюху и прикидывал, хватит ли ему денег на то, чтобы провести с ней ночь. В предоставленном ей номере была потрескавшаяся желтая ванная, в которой горячая вода текла лишь тонкой струйкой, но мебель, особенно кровать на медном основании, выглядела настолько средневековой, что ванная по контрасту казалась последним писком моды.

3

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор