Выбери любимый жанр
Оценить:

Горизонты нашей мечты


Оглавление


148

Он по-отечески положил руки на плечи Защитникам.

— Так и только так мы станем воевать со всякой дрянью в самом ближайшем будущем. Не дело, когда приходится грудью вставать против монстров в одиночку, верно?

А еще мы больше не зависим от Академии, — мысленно добавил он про себя. Даоран может утереться со своими квотами на обучение Защитников, а Конклав — засунуть себе в дыру свои лицемерные проповеди о Всевышнем. Впрочем, политика — не его солдатского ума дело. Следует упаковать оружие и как можно быстрее, желательно еще до полуночи, вернуться в крепость. Ему ужасно не терпелось добраться до телеграфной линии и сообщить в Мей о результатах. Конечно, магический шар, имей он его, использовать куда как удобнее, но мечтать о несбыточном бессмысленно. Ну ничего, если удалось получить необходимое количество кристаллов для патронов, возможно, и насчет других магических артефактов эмбарго не такое уж и прочное.

И наверняка за такой полный и неоспоримый успех он в самом ближайшем времени получит дворянство. Сомнений в том быть просто не может.

Тот же день. Цетрия, Академия Высокого Стиля

Заходящее солнце заливало парк Академии неярким светом. Дул теплый ветерок. Несмотря на прекрасную погоду сегодня карандаш слушаться отказывался категорически. Терабой нанес на лист бумаги еще несколько штрихов, присмотрелся, с досадой скомкал набросок и швырнул его через плечо.

— Хорошо хоть не камень, — раздался сзади насмешливый голос. — Прикинь, стоишь вот так, никого не трогая, и вдруг тебе в репу булыжник прилетает. Классное ощущение, ага?

Терабой вздрогнул и вскочил на ноги, рассыпав листы бумаги. Их тут же затеребил и потащил по крыше любопытный ветерок.

— Ты здесь откуда взялся? — недружелюбно спросил он ухмыляющегося Мая Куданно. — Чего подкрадываешься?

— Подкрадываюсь? Да нужен ты мне… — Май расправил комок бумаги и с интересом взглянул на рисунок. — Ты, что ли, рисовал?

— Нет, птичка спорхнула и лапой нацарапала! — озлился Терабой. — Отдай.

— Ты же сам выбросил, — миролюбиво пожал плечами иномирянин. — Ну на, возьми, если так стесняешься.

Он протянул набросок кадету.

— Ничего я не стесняюсь, — буркнул тот, резко хватая мятый лист. — Подумаешь, рисунки. Тебе жалко?

— Вовсе нет. Тебя учил кто-то? Или сам потихоньку дошел?

— Да тебе-то что?

— Мне, — назидательно поднял палец иномирянин, — до всего дело есть, если ты не заметил. Порода у меня такая, любопытная. А у тебя талант, только неразвитый. Глазомер у тебя хороший, рука твердая, сюжеты, — он кивнул на рассыпавшиеся по крыше водонапорной вышки наброски, — подбирать умеешь. Но искусство художника на одном глазомере не построишь. Нужно учиться под наблюдением опытного преподавателя, который сможет указывать на ошибки.

— Ну и в чем же я ошибся? — неприязненно осведомился Терабой.

— Во многом. Как бы тебе показать…

Иномирянин задумчиво постучал пальцем по носу.

— Ага. Ну-ка, дай карандаш.

Он выхватил карандаш из руки не успевшего даже пошевелиться Терабоя, уселся на пятки и склонился над одним наброском.

— Смотри. Вот у тебя вид отсюда, с крыши — на Мировую Сферу. Сам-то никакой несуразности не замечаешь? Хотя бы в самом храме?

Терабой лишь пожал плечами. Рисунок казался уродливым и кривым. Он очень старался, когда выводил линии, но все выглядело совсем не так, как в жизни. Он не понимал, в чем дело, но что рисунок никуда не годится, понимал и сам.

— Ничего, если я немного почеркаюсь? — карандаш в руке Мая запорхал по бумаге. — Вот так, так и так. Сейчас видишь?

Терабой всмотрелся. Иномирянин набросал всего несколько косых штрихов, но рисунок стал еще более уродливым. Что он сделал?

— Есть такое понятие — перспектива. Человеческий глаз видит далеко не все, что может увидеть, и в то же время домысливает многое. Задача художника — вовсе не в том, чтобы сделать скверную фотографию, в смысле, совершенно достоверное изображение. Он должен заставить работать воображение зрителя, чтобы то домыслило… нечто. Что-то такое, что покажется правильным ему самому. Законы перспективы, в частности, объясняют, как можно на одном и том же рисунке создавать иллюзию глубокого пространства или, наоборот, ощущение уплощенности. Я провел всего лишь несколько параллельных линий — но видишь, как изменился рисунок?

— Ну… купол набок заваливается? — неуверенно предположил юноша.

— Да. А почему? А потому, что ты пытаешься рисовать строго параллельные линии. Но для глаза они на расстоянии визуально сходятся. Значит, две стены одного здания тоже должны сходиться на расстоянии. А у тебя на рисунке они идут строго параллельно друг другу, создавая иллюзию, что храм расширяется вдаль. А поскольку оно у тебя смещено вбок рисунка, создается еще и впечатление, что оно заваливается. Перспектива — вот ключевое слово. Именно с ней тебе следует учиться работать в первую очередь.

— Все-то ты знаешь! — враждебно сказал Терабой. — Откуда только?

— Все я не знаю. Никто не может знать все, башка распухнет и лопнет. Но кое-что в предмете понимаю. Приходилось, знаешь ли, подрабатывать карандашом и мольбертом. Так… извини, конечно, но пока мне не до тебя. Нет у меня времени тебя натаскивать. Потом, когда с текучкой разгребусь, поработаем вплотную. Вот тебе домашнее задание.

Май схватил еще один валяющийся лист бумаги, недоуменно окинул взглядом неровные строчки текста, перевернул и принялся быстро рисовать. Карандаш в его пальцах так и порхал. Терабой дернулся, но удержался. Только бы он не выбросил записи! Он нагнулся и принялся собирать с крыши разбросанные ветерком листы.

3

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор