Выбери любимый жанр
Оценить:

Расправить крылья


Оглавление


4

— Запирай офис, Ирен, садись к шоферу. До поезда всего сорок минут.

Я растерянно посмотрела на «Арно», он тоже открыл рот, но Вендоль еще раз поторопил меня, бросив шоферу:

— Поехали! — И мы умчались.

Надо же, роскошная баба, а служит секретарем или курьером в какой-то занюханной конторе. Стало быть, она наверняка одинокая! Арнульф толкнул дверь в выставочный зал — послушно зазвенел колокольчик. А ведь я ее точно заинтересовал! Он самодовольно усмехнулся. Она же сразу пригласила меня в свою контору, а потом наверняка пригласила бы и домой, если бы не этот кучерявый…

Колокольчик умолк. Арнульф прошелся по залу. На всех полотнах его «медведки» старательно занимались своими делами: бесшумно пекли хлеб и без слов плавали на кораблях, беззвучно строили дома и пасли лошадей, молча играли с детьми и даже безгласно читали стихи и беззвучно играли в оркестре.

Они существовали сами по себе, в своем самодостаточном мире, созданном Арнульфом, но уже не подвластном ему и совершенно не зависящем от него, как и тот мир за стенами зала, созданный вовсе не им, но точно такой же равнодушный и не нуждающийся в каком-то там художнике Арнульфе.

Арнульф с надеждой посмотрел на колокольчик как на своего единственного друга. Но колокольчик над дверью виновато молчал. Арнульф вытащил из кармана деньги и пересчитал их. Как раз на билет до Брюсселя. Если поехать прямо сейчас, то до вечера можно успеть оформить кредит в банке, а завтра вернуться и увезти картины домой. Чего ради становиться жиголо? Чтобы проторчать здесь до конца срока, на который было арендовано помещение? Ради какой-то недели садиться на шею одинокой секретарше? А ведь хороша!.. Эх, были бы деньги, размечтался Арнульф, я с удовольствием пофлиртовал бы с ней оставшееся время!

Вдруг, словно на чистом полотне, он увидел ее руку с тонким запястьем, протянутую за дурацким колесиком от кресла, ее миндалевидные глаза и полураскрытые губы, оказавшиеся в тот момент совсем рядом. И как эти губы дрогнули и произнесли: «Чините скорее, кофе уже готов»…

Если бы ее не увез этот надушенный хлыщ! Наверняка нарочно увез, он же знает ее давно, если обращается на «ты» и называет Рири. Только один раз он произнес полное имя — Ирен… Но ей-то этот хлыщ не нравится! Это же видно! Она не позволила ему поцеловать себя и разговаривала с ним совсем не так, как со мной. А мне она позволила бы поцеловать ее?..

Да. Без сомнения, да.

Арнульф усмехнулся. «Медведки» беззвучно ставили голубые паруса на синем корабле. Он опять увидел губы Ирен, произносящие: «Обычно все рисуют алые»… Ирен, одинокая аппетитная секретарша, которая мечтает о кружевах и о рыцарях «в одном флаконе» и поэтому выписывает глянцевый журнал. Доступный атрибут красивой жизни — дорогой журнал, который даже доставляют в конверте…

Точно, точно! Я же прочитал ее адрес! Арнульф закрыл руками глаза, он всегда делал так, чтобы вспомнить что-либо, увиденное прежде. Зрение художника — особое зрение… И он увидел и конверт, и типографским способом напечатанный адрес: «Ирен Валье, набережная Орлеанов…»

Глава 6, в которой набережная Орлеанов находится на острове Сен-Луи

— Набережная Орлеанов? — переспросил таксист. — Это на острове Сен-Луи. Пересекаем Риволи, теперь по улице Луи-Филиппа, видите, вон слева церковь Сен-Жерве-Сен-Проте? Затем по мосту того же Луи-Филиппа, а там и ваша набережная Орлеанов, мсье. Прекрасный вид на Нотр-Дам, мсье.

Арнульф щедро расплатился с таксистом за маленькую экскурсию и невольно залюбовался изысканными готическими конструкциями собора на соседнем острове Сите.

Хорошо, если окна Ирен выходят на эту сторону и она каждое утро видит такую красоту… Каково же ей потом идти в офис и общаться там со всякими неотесанными типами? И каждый из них без зазрения совести говорит ей «ты», называет уменьшительным именем, лезет с поцелуями…

Зачем женщины стремятся работать? Они стремятся к равноправию? Но мужчины не могут относиться к женщинам, как к равным себе! Не могут, просто по своей природе не могут! Они способны либо, как художники, воспринимать женщин в качестве высших существ, либо, как все остальные, — в качестве неодушевленного инструмента сексуального удовлетворения…

Неужели женщине приятнее работать, то есть зависеть от кучи разнообразных сластолюбцев-работодателей и коллег, чем от одного нормального, способного содержать ее мужчины?

Но ведь миллионы женщин служат в конторах, рассуждал Арнульф, до замужества моя мать тоже работала в офисе, а сестра, хоть и замужем, но уже больше десяти лет трудится в одном из крупнейших банков Брюсселя. Что же, и к ней коллеги-мужчины относятся всего лишь как к более или менее доступному сексуальному объекту?

При этой мысли у Арнульфа похолодела спина. Если бы на его глазах какой-нибудь удалец начал бы вот так, запросто, обращаться с его сестрой или с матерью, он не дал бы обидчику спуску… А почему же сейчас я послушно побежал за такси для этого мерзавца и не сказал ни слова в защиту Ирен? Впрочем, что такого особенного позволил себе этот тип на правах ее старинного знакомого?..

Не криви душой, парень, пристыдил себя Арнульф, поставь на место Ирен собственную мать или сестру. Ты повел себя так, потому что тоже рассматриваешь эту женщину как сексуальный объект да еще планируешь поживиться за ее счет. Самому-то не противно?

Но ведь любая женщина, как и любой мужчина независимо от их профессии и социального статуса, все равно остаются сексуальными объектами! И я, в принципе, вполне способен содержать женщину!

3

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор