Выбери любимый жанр
Оценить:

Повседневная жизнь советского разведчика, или Скан


Оглавление


112

И такое положение вещей вряд ли изменится в обозримом будущем.

ЗАПОЛЯРНАЯ РЕЗИДЕНТУРА

Грумант угрюмый, прости!

На родину нас отпусти!

На тебе жить так страшно —

Бойся смерти ежечасно.

Из старинной поморской песни

Путь на архипелаг длиною в пять лет

Моцарт: Признаться, мой реквием меня тревожит.

Сальери: А ты сочиняешь реквием? Давно ли?

А. С. Пушкин

По возвращении из Швеции моя семейная лодка получила пробоину, в результате чего и служебная карьера на какое-то время была приостановлена. Во всех спецслужбах не приветствуются разводы с женой, и разведка КГБ не являлась в этом плане каким-то исключением. И хотя меня на «гражданку» не уволили, и удалось, что называется, остаться на плаву, рассчитывать на быстрое продвижение по служебной лестнице или на интересную работу за границей было уже трудно.

Проработав несколько лет в одном и том же отделе нелегальной разведки, я начал уставать, понемногу тупеть и страшно скучать по настоящей оперативной работе, поэтому перевелся в другой, смежный отдел управления, но и там по прошествии нескольких лет стал «закисать» ввиду явного отсутствия перспектив выйти на передний фронт работы.

В это время моим коллегам из англо-скандинавского отдела понадобился руководитель точки в Баренцбурге. Лучшего места для того, чтобы успокоить расшатавшиеся в первопрестольной нервы и удовлетворить жажду оперативных приключений, на земном шарике найти было трудно. Конкурс в это непрестижное разведывательное захолустье практически отсутствовал, оставалось только договориться с моим начальством, чтобы «отпустило».

Не знаю, как сейчас, но тогда получить «отпуск» было так же трудно, как крестьянину поменять помещика после введения пресловутого Юрьева дня. Переход в другое подразделение нужно было сделать деликатно, не задевая струн чувствительной натуры начальника. Нужно было договориться с руководителем нового подразделения о том, чтобы он сам обратился к начальнику и попросил отпустить к нему подполковника Григорьева, потому что без него ему никак не решить возникших оперативных проблем в заданном регионе Европы или Азии. Упаси Бог приходить самому к своему начальнику и лично просить отпустить тебя к другому! Нет, надо чтобы инициатива исходила со стороны, иначе все может быть истолковано как «заговор с целью нарушения неписаных правил лояльности и преданности любимому подразделению».

Примечательно, что этот прием — личное обращение с просьбой разрешить перевестись в другой отдел — некоторыми хитрецами использовался в других целях, а именно: для повышения в звании или должности. Известно, как начальство не любило торопиться с продвижением подчиненного состава и без всяких видимых и объективных причин задерживать представления на очередное звание или должность. Нас все время считали молодыми, хотя некоторым переваливало на пятый десяток. В свое оправдание руководители всегда приводили примеры из собственной практики, согласно которой они ходили в капитанах или майорах двойной срок, а не в меру ретивым объявляли: «А вы, батенька, еще и карьерист!» Так вот, для того чтобы ускорить решение на получение очередного звания, нужно было прийти к начальнику и попросить его отпустить в соседнее «дружественное» подразделение, где обещали сразу «дать подполковника или помощника начальника отдела». Начальник начинал волноваться и уговаривать остаться, потому что уже завтра он даст указание написать на тебя представление к очередному званию.

…Начальство не стало препятствовать моим планам, и я приступил к подготовке командировки на Шпицберген. До отъезда на архипелаг оставался месяц, и, завершая подготовку, я наносил последние визиты руководителям различных заинтересованных в моей будущей работе подразделений.

Майским светлым днем 1986 года, пребывая в сладостно-томительном предвосхищении момента расставания с Большой Землей, я шел по длинному коридору в кабинет моего будущего непосредственного шефа, начальника англо-скандинавского отдела, чтобы получить от него на прощание некоторые «ЦэУ», без которых не обходилась ни одна моя командировка.

Я уже протянул руку, чтобы толкнуть дверь, как рука моя провалилась в пустоту, потому что кто-то тянул дверь на себя. Удержав равновесие, чтобы не упасть на выходящего из кабинета посетителя, я увидел перед собой улыбающегося… Олега Антоновича Гордиевского собственной персоной.

— Боря, привет!

— Привет, Олег. Какими судьбами?

— Да вот приехал в командировку.

Мне было известно, что Гордиевский находился в командировке в Лондоне и что его кандидатура «котировалась» на должность резидента. После завершения своей второй миссии в Копенгагене, длившейся не менее пяти лет, он вернулся в Центр, но «просидел» в Москве не долго и сразу был оформлен в командировку в Великобританию в качестве старшего сотрудника информационного обеспечения лондонской резидентуры.

После Копенгагена Гордиевский развелся со своей женой, с которой прожил более двадцати лет, и женился на другой женщине, с которой познакомился все в том же Копенгагене. Не знаю, что из себя представляла его вторая жена, потому что никогда ее не видел, но в отличие от первой она за короткое время родила ему двух детей. По национальности она, говорят, была азербайджанкой и работала технической сотрудницей европейского отделения ВОЗ в Дании.

3

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор