Выбери любимый жанр
Оценить:

С субботы на воскресенье


Оглавление


17

— Увел у сявки.

— Сказка про белого бычка… Вы знали, что Гоганкин обворовал магазин или собирался обворовать. Откуда эти сведения?

— Накалываешь, гражданин начальник! — снова закричал Мохов. — Мокроту хочешь пришить? Не выйдет! Не занимаюсь я мокрыми делами. Зачем мне на рога лезть?!

Бирюков поморщился:

— Улики, гражданин Мохов, улики… Кроме чистосердечного признания, вам ничего другого не остается. Неужели не можете понять? Будете говорить правду?

В глазах Мохова появился испуг. Антон глядел на него и все больше убеждался, что Мохов — мелкий, трусливый воришка, способный на любую ложь и предательство ради спасения собственной шкуры. И не ошибся.

Мохов огляделся, словно хотел убедиться, нет ли в кабинете посторонних, и почти прошептал:

— Костырев… Костырев был в магазине, — опять огляделся и еще тише добавил: — Он там кепку свою посеял. Сам мне говорил, что свалилась с головы и в темноте не мог нашарить.

— И Дунечку Костырев ударил?

— Какую Дунечку? Из пивбара «Волна»?.. — Мохов вроде бы задумался, но тут же угодливо закивал. — Ага, и Дунечку Федька саданул железкой, когда со шмотками из магазина выпуливался.

Тонкая нить попала в руки Бирюкову. Наметилось совпадение с показаниями похмельной Дунечки, и он, стараясь эту нить не порвать, сделал вид, что верит Мохову.

— Зачем же вы все краденные вещи в свой чемодан сложили?

— Костырев чистеньким хотел остаться.

— Куда золотые часы дели и одну бритву?

— Загнали по дешевке. Хотели все тряпье сплавить, да на кофточках засветились.

— Кто продавал, Костырев или вы?

— Я, — Мохов жалобно скривился. — Федька заставил. Пусть теперь, гад, идет по делу паровозом. Будет отпираться и крутить динамо — не верь, гражданин начальник.

— А если скажу, что вы не продавали часы и бритву? — спросил Антон и, заметив, как насторожилось лицо Мохова, добавил: — Вы их отдали тому, кто помог отключить сигнализацию.

— Откуда у нас деньги в таком разе? — Мохов оживился. — Тряпки я продать не успел, они все в ажуре, а выручка всего тысяча была.

— Допустим, — согласился Бирюков. — Только… кто у вас опасную бритву купил? Опасные теперь не в моде.

— Костырев их две взял.

— Есть документы, что три. Одну себе, другую вам. Кому третью?

— Групповую мажешь? Не был я в групповой. Костырев в одиночку магазин ломанул. Моя профессия — не магазины.

— А ведь пробовал и магазин обворовать…

— Разок только попытался стать кооператором. Как загремел охранный колокол на всю деревню, с тех пор поллитровкой меня к сельскому магазину не затянешь.

— Кто в этот раз отключил сигнализацию?

— Слово даю, не знаю! — Мохов перекрестил живот. — Крест во все пузо!..

— С чего бы вдруг Костырев пошел на магазин?

— Чтоб денег подкалымить. На север мы с ним собрались умотаться, а куда без дензнаков сунешься?..

— Раньше он на север не соглашался. Вам долго пришлось его уговаривать. Почему?

— А-а-а… Любовь у Федьки лопнула. В Новосибирске чувичка у него была. Жениться, дубина, на ней хотел. А она ему финт ушами сделала, с московским инженером снюхалась. Федька про это узнал и говорит: «Ну их всех, образованных… Поехали, Пашка, на север, деньгу закалымим — не таких чувичек отхватим». Я толкую, мол, с хрустами жидковато, на билеты не хватит. А он мне: «В сельхозтехниковском магазине навалом золотых часиков появилось. Если трусишь, один пойду на дело, а ты после толкнешь часики хотя бы по дешевке». Честно, думал, Федька горбатого лепит, а он на полном серьезе магазин ломанул и меня за глотку: толкай, мол, часики…

— Откуда Костырев узнал о часах?

— Он же в райпо вкалывал, там все расчухал.

— Кто помог отключить сигнализацию? — настойчиво спросил Антон.

— Федька сам управился. Он мастак в этом деле.

— Почему Гоганкин оказался в магазине?

Мохов стукнул кулаком в грудь.

— Крест, не знаю!

Бирюков прекратил допрос. Через полчаса на служебной машине Костырева и Мохова увезли в пригородный поселок, где нашелся магазин, оборудованный точно такой сигнализацией, как в райцентре. Следственным экспериментом было установлено: ни Костырев, ни Мохов в охранной сигнализации совершенно не разбираются.

После допроса дело не прояснилось. Наоборот — своими показаниями Мохов напустил еще большего тумана.

9. Нештатный следователь

— Березову видел? — снимая очки, спросил Степан Степанович, едва Бирюков переступил порог его кабинета. — Только что была здесь, спрашивала тебя.

— Есть что-то новое?

— Она, видишь ли, кроме товарища Бирюкова, ни с кем не желает беседовать, — Стуков поправил бумаги, лежавшие перед ним на столе, лукаво прищурился. — Как говорят наши подшефные, вошел ты у нее в авторитет.

— Не сказала, куда пошла?

— Дома будет ждать.

— Придется ехать. Вероятно, что-то новенькое, существенное у Светланы появилось.

— Не спеши. За Березовой пошлем служебную машину, а сами в это время пошевелим мозгами. У меня тут кое-что из свежих мыслей есть…

Стуков позвонил дежурному по управлению. Договорившись насчет машины, он достал из сейфа тонкую бумажную папку и открыл ее. В папке лежал тетрадочный лист, исписанный красивым женским почерком без единой помарочки, аккуратно. Антон ожидал, что Степан Степанович тут же даст прочитать написанное, но Стуков не торопился.

— Оказывается, со Светланой Березовой я раньше тебя познакомился. Вот по этому заявлению, — он постучал пальцами по тетрадному листку. — Позавчера принесла. С двоюродной сестрой ее произошла неприятность.

3

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор