Выбери любимый жанр
Оценить:

Порабощенные сердца


Оглавление


51

То, что стройный воин у очага обещает такое обоюдное удовольствие, было бесспорно. Он снова повернулся и взглянул на Маурика, повторив жест, на этот раз сверху вниз.

При виде очевидных свидетельств желания юноши Маурик возбудился. Он поднялся на коленях и поманил к себе Инира.

Инир лежал на тюфяке и смотрел вверх. Но видел и слышал он не того, кого сейчас собирался принять в качестве своего любовника. Он видел лицо и слышал голос человека, которого давно принял в качестве своего короля. "Делай, что надо… теперь за ним надо следить более, чем когда бы то ни было…"

Некоторое время спустя в хижину вошли трое воинов. Они не обратили внимания, что в темном углу двое их братьев по оружию занимаются любовью.

Глава 12

Когда Рика вошла в хижину, Гален наливал воду из бадей в сосуд у очага. Он наверняка слышал ее шаги, но не обернулся. Однако теперь это ее не удивило.

Чуть раньше они встретились совершенно случайно у реки.

Она пришла искупаться, а он набрать воды на день. Их разделяло всего несколько ярдов каменистого пустынного берега, затененного кустами и высоким камышом. Но увидев ее, он отвернулся, наполнил бадьи и тут же ушел, не проронив ни слова. С тех пор как шесть дней назад его выпустили из тюрьмы, он все время молчал и держался на расстоянии. Возвращение римлянина в дом вызвало у Рики противоречивые чувства, в которых совсем не хотелось разбираться. Хотя вначале она почувствовала облегчение. Слова, произнесенные в полубессознательном состоянии, да и весь инцидент лучше не вспоминать. Чем меньше они теперь будут контактировать, тем лучше.

Такое поведение казалось наиболее приемлемой реакцией на близость, навязанную приказом Церрикса, по которому римляне теперь содержались на фермах. Поскольку единственное предназначение раба — работа, то они ничем не должны отличаться от вьючных животных.

Возник как бы молчаливый уговор, устанавливающий условия их вынужденного совместного проживания. Он спал вместе с быками и проводил целые дни в поле. Входил в хижину только затем, чтобы принести дрова или воду. Еду ему оставляли за дверью. Без острой необходимости разговоры не возникали.

Но физическая дистанция не могла уничтожить образовавшейся между ними связи. После каждого прошедшего дня это становилось все более очевидным. Рика чувствовала эту связь каждый раз, когда видела его или слышала его голос. А когда приходил Дафидд и она наблюдала их общение, сердце сжималось. Дафидд был прав… "Видеть его таким, каков он есть, а не таким, каким хотелось бы…" Эти слова, с тех пор как однажды ночью она произнесла их и Дафидд повторил, преследовали ее. Внешне она могла изображать что угодно, но не могла больше лгать самой себе.

Рика поняла это в тот день, когда Гален вернулся. Взглянув на бронзовое лицо в ужасных синяках, она почувствовала одновременно облегчение и замешательство. Ее окутало тепло покоя и безопасности, которые, казалось, она уже была не способна ощутить. Нет, она больше не могла ненавидеть этого человека.

Кнут, разорвавший его кожу, рассек также и ее ненависть. Но ведь однажды исчезнув, эта защитная оболочка уже не восстановится. Могла ли она остаться без нее, стать уязвимой? Но уязвимой для чего? Теперь Рика была уверена — здесь не возникнет никакой угрозы.

С самого начала этот смуглый римлянин отверг созданный ею образ. Как бы настойчиво ни пыталась она представить его врагом, каждый раз он с вызовом срывал и отбрасывал эту маску, сначала вынудив ее просто посмотреть на него, а затем заставив увидеть его таким, каким он был на самом деле. Собственный народ и родственники отвергли ее, а этот человек, этот римлянин, защитил, заступился за нее. Впервые она встретила мужчину, сила которого вызывала доверие, а не страх…

Рика нервно откинула мокрые пряди волос, прилипшие ко лбу и остановилась, наблюдая.

Прошла уже почти неделя с момента избиения. Синяки на его лице совершенно исчезли. Но шрамы на спине? Их нужно было оставлять открытыми, чтобы они зажили. Но после возвращения он ни разу в ее присутствии не снял длинную тунику из толстой шерсти красно-коричневого цвета, принадлежавшую когда-то ее отцу. Под ней кровотечение, если оно еще продолжалось, было бы совсем незаметно. И сейчас ворот туники был зашнурован кожаными ремешками.

— Я хочу взглянуть на твою спину, — внезапно тихо сказала она.

Темные брови приподнялись с удивлением или, может быть, с неудовольствием.

Это мимолетное выражение тотчас исчезло, и снова лицо, спокойное и похожее на маску, не выражало ничего.

— В этом нет никакой необходимости, — последовал ответ. Избегая ее взгляда, он взял пустые бадьи и двинулся мимо нее.

Она встала на пути, мешая пройти, и повторила твердым голосом:

— Я хочу взглянуть на твою спину.

Во взгляде Галена появилась издевка, брови сердито нахмурились.

— Зачем? Чтобы посмотреть на работу Балора, домина?

Он явно надеялся, что в ответ она вскипит и забудет о своем требовании, выгнав его. Но она выдержала высокомерный взгляд.

— Я хочу посмотреть, что ты там прячешь.

На бронзовом лице появилось непонятное выражение. Его слова прозвучали с силой, одновременно горячей и спокойной, глаза впились в нее.

— Некоторые вещи лучше не открывать, домина. Пока они скрыты, можно считать, что их нет и не было. — Он говорил не о шрамах на спине.

— Пожалуйста. Мне… мне нужно знать.

Его рот сжался, в глазах появился протест, но все же Гален поставил бадьи на пол и, не отрывая от нее взгляда, медленно и осторожно стал расшнуровывать ремешки на вороте. Потом бросил кожаный шнур на пол и, взявшись за ворот обеими руками, одним резким движением разорвал тунику.

3

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор