Выбери любимый жанр
Оценить:

Обитель ночи


Оглавление


85

— Объясните мне, пожалуйста.

— Это Чжун-фу. Внутренняя правда. — Жень испуганно округлил губы.

Прежде чем Нэнси успела ответить, полковник заговорил вновь. В его голосе слышалось страдание.

— Это означает, что Антон Херцог говорит правду. Это означает, что Шангри-Ла существует, а Оракул и есть «Книга Дзян».

Жень отвернулся, погрузившись в свои мысли. С минуту все молчали. Потом, словно разбивая волшебные чары, Джек наклонился, протянул руку и стер начертанную на песке гексаграмму. После чего, положив руки на плечи Нэнси и полковника, прошептал:

— Все. Уходим.

54

Далеко внизу мерцали факелы и фонарики китайских солдат, разыскивающих Антона Херцога, а еще дальше, на краю погрузившейся в ночь долины, Нэнси видела зловещее оранжевое зарево Метока — последнего тибетского аванпоста перед индийской границей.

— Не сворачивайте с этой тропы, — напутствовал Жень в темноте. — Мне в другую сторону, к Гоби, на совет братства. Несу им печальные вести… Как только преодолеете перевал, обязательно поспите, затем двигайтесь через плато. Придете к племени торговцев солью. Они отведут вас к индийской границе, где Ярлунг-Цангпо образует водопады. Там есть тропа, крутая и очень трудная, но вы справитесь. Она приведет вас через горы к берегам Брахмапутры. Идите по течению священной реки, и довольно скоро увидите селения. У вас нет с собой золота?

— У меня немного ренменби, — ответил Джек.

— Там они не в ходу. — Резким движением Жень расстегнул куртку, надорвал подкладку и вытащил золотой обруч. — Возьмите. Весит три унции. Отдайте его вождю торговцев солью, а в придачу вот это. — Он достал маленькие квадратные карточки. — Это фотографии его святейшества далай-ламы. Херцог говорил, в Тибете они запрещены законом, но очень ценятся. Это должно остановить туземцев, если они вдруг задумают ограбить вас. А теперь возьмите еще воды и цампы — и разойдемся…

Джек благодарно кивнул.

— Я верну вам деньги за золото, если удастся найти вас, — сказал он.

— Не стоит беспокоиться. Вы спасли мне жизнь. Просто идите и не оглядывайтесь.

Нэнси все еще была в шоке, лишь наполовину понимая их разговор.

— А Херцог?

Жень молчал, но молчание его говорило о многом. После паузы он ответил:

— Сейчас я приготовлю ему трубку. И еще одну про запас. Больше никто и ничем ему не поможет. Он нетранспортабелен, мы не можем его нести. И не можем больше оставаться рядом: нас схватят или убьют на месте.

Все трое ощутили невысказанное облегчение оттого, что иного выбора, кроме как оставить умирающего Антона Херцога, не было. Ему не суждено вернуться в Дели и выздороветь, не суждено подготовить вторую экспедицию и вернуться в Шангри-Ла, если, конечно, царство действительно существует. Он умрет в одиночестве, его чары будут разрушены раз и навсегда; они отвернутся от него и тем самым отвергнут его страшную правду, чтобы добрая воля восторжествовала. Жуткая таинственность Антона обернулась кошмарным сном. И все же, несмотря ни на что, бросать его было бесчеловечно. Нэнси несколько мгновений стояла, глядя на оболочку Антона Херцога — знаменитого журналиста, блестящего ученого, обезумевшего и одинокого на пороге смерти, затерявшегося в этом вероломном уголке планеты. Нэнси не выдержала и горько зарыдала, повернувшись к диким джунглям. Где-то высоко в небе прогудел самолет. Пора уходить. Жень попрощался и зашагал прочь по тропе, а Нэнси и Джек начали свое последнее восхождение.

Нэнси карабкалась вверх, а слезы все бежали из глаз. Она проделала такой путь, столько выстрадала и узнала — ради чего? Чтобы бросить умирать человека, которого так долго искала? А вдруг Херцог говорил правду и их жизни были лишь игрой кукловода? Джек Адамс никогда не советовался с Оракулом, избегая его планов и интриг, но сама Нэнси чувствовала силу книги, мощь ее психологической обработки и некое присутствие, до самого конца управлявшее ими всеми, постичь суть которого никто даже не надеялся.

Нэнси замерзла до костей и проголодалась, у нее осталось одно желание: уйти подальше от людей, отделиться от них. Все в этом мире напоминало жуткую карусель, чудовищный фарс, устроенный дьяволом и демонами. Счастьем здесь называли себялюбие — это и есть истина мира. Рыдая и хватая ртом воздух, опустив голову, Нэнси устало брела по тропе. А позади, в пещере, живой или уже мертвый, остался он — дикарь ли, безумец ли? — человек, чья жизнь непостижимым образом переплелась с ее жизнью: Антон Херцог.

Эпилог

Нью-Йорк

Жень оказался прав: торговцы солью стояли лагерем на продуваемом всеми ветрами плато. Их юрты покрывали ячьи шкуры, чуть поодаль яки щипали траву из-под тонкого снежного покрывала, шумной стайкой носились дети. Поначалу пришельцев встретили с подозрением и враждебностью. Неудивительно, подумала Нэнси, — они с Джеком являли собой странное зрелище: двое оборванных белых, смущенных и растерянных. Однако золото и фотографии далай-ламы сделали свое дело, и торговцы стали заметно дружелюбнее. Гостей привели в палатку вождя — задымленный вигвам, где человеческие фигуры контурами угадывались в темноте. Вождь, свирепого вида мужчина с саблей и пистолетом за поясом, принял дары. Он выделил двух юношей и одно животное, чтобы проводить белых людей до границы и показать им тропу, спускавшуюся через темное ущелье вниз к подножиям Гималаев, а оттуда — к солнечным берегам Брахмапутры.

Как и предсказывал Жень, путь был трудным, но в конце концов Джек и Нэнси добрались до деревни. Оттуда за двенадцать часов на попутных грузовиках они доехали до отдаленной железнодорожной станции в глуши индийского штата Сикким. После тридцати шести часов путешествия в переполненном вагоне они выбрались на перрон Центрального вокзала Дели, сонные и не верящие происходящему.

3
Loading...

Вы читаете

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор