Выбери любимый жанр
Оценить:

Аромат желания


Оглавление


48

Ольга покраснела. Конечно, и такое можно было предположить. Но тогда зачем же ему было так нежно обнимать ее во время танца и слегка целовать шею?

– Ты виделась вчера с Вадимом? – спросила она осторожно, на самом деле не желая слышать о нем скорее для того, чтобы сменить тему разговора.

– Да, виделась. Но не думаю, что это перспективное направление… Хотя я намерена предпринять кое-что, чтобы проверить и его окружение.

– Окружение? Кого ты имеешь в виду?

– Его знакомую… Думаю, ты о ней наслышана…

– Танцовщица… Светлана…

– Да, сегодня собираюсь к ней.

– Понятно…

– Знаю, тебе все это неприятно, но что поделать, Олечка? Надо все проверить…

Ольга задумалась, с горечью припоминая все то, что было связано с Вадимом, затем тряхнула головой и глубоко вздохнула. И в эту минуту телефон в ее кармане ожил. Сергей! Она вздрогнула, вскочила, машинально схватила чашку, допила кофе и, поцеловав Глафиру, бросилась к выходу.

– Все, мне пора! Привет Лизе!

ГЛАВА 21

Она знала это его состояние. В такие моменты он находился словно по другую сторону сознания, хотя и двигался и разговаривал, а не лежал с закрытыми глазами. Огромное, всепоглощающее желание искрами светилось в его расширенных зрачках, его пробирала дрожь, длинные пальцы его судорожно хватали воздух, словно пытаясь выхватить что-то важное, то, что принадлежало только ему. Он постоянно озирался по сторонам, ловя невидящим взглядом только ему одному видимые образы. Он, постанывая, что-то искал, метался по квартире, как запертый зверь, и в такие минуты не стоило попадаться ему на глаза. Хотя она пыталась оборвать это его страшное наваждение, охладить его пыл, заставить его плоть обмякнуть, а его самого вернуться в свое нормальное состояние. Находясь где-нибудь в безопасном месте квартиры, за буфетом ли или шкафом, а то и вовсе спрятавшись за штору, она обращалась к нему тихим материнским голосом, призывая его успокоиться, остановиться, сесть и обдумать все то, что он собирается совершить. Иногда, когда ей удавалось увидеть его в момент, когда ее слова доходили до его сознания, он замирал, оглядывался, пытаясь отыскать глазами мать, и когда слышал снова ее голос, сжимал кулаки, стонал, плакал, и тело его сводило судорогой, и она видела, как ему плохо. И вот тогда начиналось самое страшное. Она не знала, как нащупать грань между возможностью все поправить и уложить сына спать и толчком к очередной волне агрессии. Не чувствовала она, когда ей следует остановиться, чтобы он, как пойманный за руку лунатик, перестал прыгать с крыши на крышу и вернулся домой, хотя в ее случае это был не лунатик и не крыша, а нечто страшное, ужасное, что наполняло и ее жизнь кошмарами…


Первый раз он влюбился еще в школе. Мальчик некрасивый, прыщавый, худой и высокий, с постоянно жирными и от того кажущимися грязными волосами, он ходил за девочкой (ее звали Стелла, она была очень красива, одевалась как кукла, хорошо училась, и на нее заглядывались даже старшеклассники) как побитый пес, носил ей тяжелый, набитый учебниками портфель, писал любовные записки, но ничего, кроме презрения и отвращения, на ее лице не читал. А потом одноклассники отлупили его за школьными мусорными баками, били ногами и приговаривали, что он урод и что должен забыть девочку, да и из школы ему тоже следует уйти, а еще лучше уехать с матерью из города… Очень обидные вещи говорили, он все это, плюя кровью, рассказывал матери вечером, когда дополз до дома. Мокрый от снега, грязный, в крови, униженный, избитый, отвергнутый… Она плакала вместе с ним и говорила, что все это его одноклассники делают из зависти к его способностям, к его феноменальной памяти, к сообразительности и нестандартному мышлению. Внушала ему, что он по сути своей гений и что его впереди ждет большое будущее.

Сначала мать искупала его, пятнадцатилетнего, в ванне с горячей водой, смывая запекшуюся кровь, затем, чистого и одетого во все сухое, лечила, смазывала небольшие ссадины йодом, а те, что посерьезнее, – мазями. Осмотрела его тело, ощупала, решила, что почки в порядке, что пострадали только кости, но и то это только ушибы. Половые органы тоже были в порядке. Пойми, говорила она ему, усаживая за стол и ставя перед ним полную тарелку горячего супа, у тебя впереди очень длинная жизнь, и тебе не стоит так убиваться из-за какой-то там девчонки. Она все равно этого не стоит, какая бы красивая ни была, понимаешь? Таких девчонок у тебя будет еще много, и будут мальчишки, которые захотят тебе отомстить за то, что ты набрался смелости подойти к этим девчонкам и попросить понести портфель. Ну скажи, кто мешал им подойти к ней и заговорить, написать записку? Никто. Они все – трусы. И то, что они напали на тебя… Сколько их было: четверо? Ну вот! Говорю же, вчетвером напали на одного, избили, унизили… Но это только тебе так кажется, что они унизили тебя, на самом деле они сами подверглись унижению в глазах друг друга. Думаешь, они не понимали, что делали? Что опустились дальше некуда! А если эта девочка, Стелла, узнает, что они с тобой сделали? Думаешь, она не разберется, что произошло? Не оценит ситуацию, не поймет, что четверо на одного – это подло и гнусно?

На следующий день мать не пустила его в школу. Сказала, что ему нужно отлежаться. Позволила ему выспаться, сказала, чтобы побольше ел, потому что ему нужны силы для восстановления здоровья, вот только читать не разрешила, сказала, что для него сейчас лучше смотреть телевизор, какие-нибудь комедии, которые поднимают настроение, или полистать художественные альбомы – все польза.

3

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор