Выбери любимый жанр
Оценить:

Зимняя жертва


Оглавление


16

Туве сегодня свободна — у них время самоподготовки. Первая половина пятницы вместо второй — расписание поменяли.


Она написала письмо Янне в Боснию, когда упаковала вещи, свои и Туве, и переехала в маленькую квартирку в городе, ставшую перевалочной станцией на пути в Стокгольм.

...

Дом твой. Он подходит тебе больше, чем мне, там хватит места на все твои автомобили. Собственно говоря, я никогда не была особенно расположена к деревенской жизни.

Надеюсь, с тобой все будет хорошо, ты не увидишь ничего ужасного и избежишь неприятностей. Остальное мы решим.

Ответ он написал на открытке:

...

Спасибо. Я получу деньги, когда вернусь домой, и мы с тобой рассчитаемся. Делай как хочешь.

Делай как хочешь.

Я хотела, чтобы все было как раньше. Как вначале. Пока еще не стало повседневностью.

Потому что бывают такие события и дни, которые раскалывают человека надвое. Когда все доходит до критической точки. Мы были молоды, так молоды. Время — что мы знали о нем тогда? Кроме того, что оно наше.


Малин прокручивает в голове его сны, о которых он говорит каждый раз, когда их видит, но у нее никогда не хватает сил выслушать его до конца. А когда она все-таки слушает его, он не может толком ничего рассказать.

Но сейчас Янне говорит о другом.

— Ты выглядишь усталой, Малин. Конечно, виновата Туве.

Туве кивает.

— Слишком много работы, — отвечает Малин.

— Тот, на дереве?

— Ммм…

— Тогда тебе есть чем заняться на выходные.

— Ты приехал на «саабе»?

— Нет, на «вольво». На нем шипованные шины. На остальных так и не сменил.

Большинство мужчин сходят с ума от автомобилей, но Янне особенно. В гараже у него четыре машины — на разных стадиях развала или ремонта, как он сам говорит. Она их терпеть не могла, даже совсем новенькие. Что было тому виной — инерция, недостаток воображения, безразличие? Системное мышление топорно. Любовь требует совершенно иного подхода.

— Что вы придумали?

— Не знаю, — отвечает Янне. — При таком морозе вариантов не много. Что скажешь, Туве? Может, возьмем несколько фильмов, накупим сладостей и выбросим ключи за окошко? Или ты хочешь читать?

— Фильмы — звучит отлично. Но у меня есть парочка замечательных книг.

— В любом случае вам неплохо было бы прогуляться, — вмешивается Малин.

— Мама, мы решим это сами.

— Можем прокатиться до станции, — подает идею Янне, — поиграть во флорбол с пожарной командой. Как ты, Туве?

Туве закатывает глаза, медлит, словно оценивая, насколько серьезен ее отец.

— Никогда в жизни.

— Тогда решено. Остаются фильмы.

Малин устало смотрит на Янне, и он не отводит карих глаз, он никогда не делал этого. Когда он исчезает, то всем своим великолепным телом, всей душой устремляется в те места, где, вполне возможно, нуждаются в помощи, не оказав которую он не сможет жить дальше.

Помощь.

Вот то слово, которое он пускает в оборот, когда дом, квартира становятся слишком тесными. А потом все сначала.

Когда Янне пришел сегодня, она обняла его, крепко прижала к себе, и он ответил на ее ласку. Он всегда делает так, а она хотела его удержать, не выпускать из объятий, просить переждать мороз с ней, дома, просить его остаться, подождать.

Но вместо всего этого она пришла в себя и нашла способ избавиться от него, чем привела его в смущение, как будто это он первый обнял ее. Это тоже способ задать вопрос при помощи мускулов: «Что ты делаешь? Мы ведь давно уже не муж и жена, и ты не хуже меня знаешь, что это невозможно».

— Ты хорошо спал?

Янне кивает, но Малин видит, что скрывается за этим кивком — ложь.

— Только страшно вспотел.

— Несмотря на такой холод?

— Несмотря на холод.

— Ты готова, Туве?

— Готова.

— Тогда пошли.

— Пока, мама.

Они ушли. Вернутся завтра, в субботу вечером. Воскресенье проведем вместе.

Чем мне заняться?

Ждать телефонного звонка? Читать газету? Думать?

Нет. Мысли быстро превращаются в лес, в котором легко заблудиться.

8

— Он умер от ударов по голове. Преступник наносил удары тупым предметом, как будто в ярости, по разным частям черепа, по лицу, пока оно не превратилось в сплошное месиво, как сейчас. Он был жив, когда его били, но, по всей вероятности, почти сразу потерял сознание. Преступник или преступники, скорее всего, использовали также нож.

Карин Юханнисон стоит возле синего тела, покоящегося на стальной поверхности секционного стола. Руки, ноги и голова неуклюже торчат в разные стороны. Живот разорван, куски кожи и жира с разных частей тела завернуты в четыре чехла, кишечник превратился в кашу. Череп надпилен, как и надлежит, в затылочной части.

«Как будто довольно методично и в то же время спонтанно, — думает Малин. — Словно все было спланировано заранее, но потом преступник потерял над собой контроль».

Звонка судмедэксперта ждали с утра и до вечера. «Он должен был оттаять, прежде чем я смогла начать, — объяснила Карин по телефону. — Но когда начала, дело прояснилось быстро».


Зак молча стоит возле Малин, внешне невозмутимый. Он видел смерть много раз и усвоил, что вникнуть в это невозможно.

Карин работает со смертью, но не понимает ее. Вероятно, еще ни один человек не уразумел этого, но многие из нас все-таки чувствуют, что такое смерть. «Карин, — думает Малин, — не понимает многого из того, что связано с этой подвальной комнатой. Она трудолюбива и приносит много пользы, совсем как инструменты, при помощи которых работает, совсем как это помещение».

3

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор