Выбери любимый жанр
Оценить:

Позолоченные латунные кости


Оглавление


22

— Похоже, я нужна, — сказала Белинда.

— Хочешь, я пойду с тобой? Я знаю этого парня.

— Брехня. Ты не суешь в его круг даже кончик носа, не говоря уж о том, чтобы в нем вращаться.

— Поставь на это — и ты проиграешь. Один раз он попросил меня быть его личным частным сыщиком.

И я дал ему от ворот поворот. Мне нравится самому распоряжаться собой. Что я и делал с тех пор, как сказал ему: «Извините, нет». И эта работа досталась не мне, а умному пройдохе Ларкингу Фелшке.

Фелшке наверняка досталась худшая доля. Так говорил я себе, важно шествуя по этажам Объединенной в надежде запугать редкого дурака, который стал бы воровать у своего нанимателя в то время, когда люди умирали с голоду, если теряли работу. Объединенная и Пивоварня Вейдера в наши дни были единственными нанимателями, дающими рабочие места. И я работал на них обоих.

Сидя на исходе дня с королевой преступного мира и лучшим другом, который не мог продемонстрировать мне свою издевательскую ухмылку, я волей-неволей созерцал то, кем и чем я стал. И поневоле чувствовал легкое смущение.

— Ты выполняй свою работу, а я очарую Руперта, — сказала мне Белинда.

— Попытайся его не бить. А если придется, попытайся сдерживать удары.

— Остряк. Я все время повторяю: я уже не та девушка, какой была раньше.

Но она была все такой же. Просто теперь лучше маскировалась. И она собиралась предстать перед раздражающей и высокомерной личностью.

При всех своих высоких моральных принципах и решимости действовать во благо Каренты Руперт был засранцем. Он был непоколебим, когда речь шла о его добрых делах, но ни на миг не сомневался, что королевские подданные стоят ниже его в социальном и умственном отношении. Он считал себя пастырем, поклявшимся защищать от опасности своих глупых животных.

— Тогда удачи, дражайшая, — сказал я Белинде.

24

Позже пришла Краш и принесла воду и фунт соли.

— Нам пришлось посылать за солью. Повара отказались отдать свою.

Она двигалась осторожно.

— Утром ты, наверное, не увидишь меня и Ди-Ди. Нам нужно время, чтобы оправиться. Все эти козлы из Стражи хотят молоденьких. И они платят паршивые чаевые.

Что я мог сказать? Что при любой работе тебе приходится сталкиваться с козлами?

Я постарался принять сочувственный вид.

— Когда ты придешь в следующий раз, мне не помешало бы новое чтиво.

— Если я все еще смогу ходить. А можешь спуститься вниз и сам что-нибудь взять.

Чудо из чудес — волнения сошли на нет. Как ни храбры были наши приятели, они поняли, что приходить за Морли в «Огонь и лед» нерентабельно.

Ночь за ночью я сидел, ожидая, когда Морли сделает еще что-нибудь, кроме как выпьет воды и пернет. Это было все равно, что нянчить новорожденного, только его подгузники приходилось менять не мне.

Я гадал, чем закончилась поисковая вылазка Синдж. Я гадал, что делает Релвей, что затевает наследный принц и что выяснила Белинда. И больше всего беспокоился о Тинни. Я надеялся, что она находится в лучшем положении, нежели я.

Единственные люди, с которыми я виделся, — это мисс Ти, Краш и Ди-Ди. Мисс Ти помогала в комнате Морли, пока остальные леди справлялись с повышенным спросом на основную продукцию заведения. Мисс Ти не вносила свой вклад в ажиотаж.

И никто не говорил, что творится за стенами дома.

Я всячески поносил тех, кто готовил блюда по спецзаказу в «Огне и льде».

Сидя взаперти с Морли, я все больше соскальзывал к границам буйного помешательства. Мне требовалось заново открыть для себя терпение. Меня еще ждал долгий тренировочный период, когда Морли выберется из постели. У него может уйти год на то, чтобы восстановить силы. А потом мы достанем того, кто его ранил, — кем бы он ни был.

Вошла Краш.

— Это последняя книга, какая у нас есть. И самая скучная.

Она протянула потрепанный том прошлого столетия, давно переступивший порог старческого возраста. Он был обвязан ленточкой, чтобы выпавшие страницы не разлетелись.

— Что это? Может, мне и не понадобится возиться с этими узлами.

В конце концов Краш решила, что я не такой уж кошмарный. Я не нес в себе угрозы. Я был добродушен. Я относился к дядечкам, которые держат руки при себе. Мы с ней могли болтать о всякой всячине. Например, о книгах, но недолго. Она была популярной девушкой с обширным списком регулярных клиентов.

Книга оказалась историей ранних лет Танфера, вплоть до основания монархии. Это было копией с копии. Читать ее приходилось медленно из-за устаревшего языка.

Я был взволнован, поскольку несколько глав охватывали времена, когда Покойник еще был жив. Говорить ему об этом будет необязательно, но я смогу заглянуть через окно в тот век, который сформировал его характер.

— Краш, как долго ты рассчитываешь заниматься проституцией?

— Что за вопрос?

Она немедленно ощетинилась.

— Серьезный вопрос того, кто считает, что ты попусту тратишь тут свой интеллект.

— Интеллект — может быть. Интеллект в этом бизнесе не участвует. Зато телу так достается, что я собираюсь уйти в свой двадцатый день рождения. И больше мне никогда не придется работать. Если мои инвестиции будут удачны. Может, я возьму с собой Ди-Ди — если она сумеет научиться жить без внимания.

Ди-Ди была звездой заведения. Обычно она имела дело только с избранными личными клиентами. Светловолосая, с примесью эльфийской крови, чрезвычайно сладострастная (когда была к тому расположена), она, по слухам, наслаждалась своей работой. В таком деле это было необычно. Ди-Ди жаждала одобрения. У нее имелось все, что ей требовалось. Краш боялась, что Ди-Ди откажется это бросить.

3

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор