Амир

• Предыдущая
• 47/79
• Следующая

– Ты хочешь их забрать себе?

– Да.

– А как, ведь у них есть родители?

– Это дом, где содержат детей, от которых родители отказались. Они больны и их изолировали.

– А чем больны?

– У людей эту болезнь называют синдромом иммунодефицита.

– Спид?

– Да. Я должен решить, что с ними делать.

– Как что?

– Насколько велика вероятность, что они смогут заразить остальных, возможно ли их …

– И что? Что ты сделаешь, если они действительно заразны? Оставишь их здесь?

Он лишь посмотрел на меня темным взглядом, но ничего не ответил.

– Или что?

Темный взгляд стал еще темнее, и я отвернулась к окну, вот разговор и закончился, хотя дорога длинная, мне, пожалуй, уже говорить не хочется.

– Медицинская служба определила, что у всех детей практически нет шансов выжить. В них можно лишь поддержать жизнь на некоторое время. Я пока не знаю, как им помочь. Мари тоже там.

– А вдруг она заразится?

– Нет.

Я не стала уточнять, почему он так уверен, что Мари не заразится страшной болезнью, она вообще странная девушка, которой двенадцать лет. У меня давно появились вопросы об их отношениях, но я считала, что не в праве их задавать, как бы я не называлась в документах и ритуале. Фиктивная жена не может быть мачехой для дочери своего фиктивного мужа. Но сам Амир нарушил молчание:

– Мари унаследовала в полной мере способности нашего народа управлять энергией.

– А как называли твой народ?

– Хасы. Мы называли себя иначе.

И произнес красивое певучее слово, которое я никогда не смогу произнести. Неожиданно улыбнулся.

– Наши имена …

Но ничего произнести не успел, вдруг страшно побледнел, щеки и глаза стали проваливаться, через мгновение передо мной уже было не лицо, а череп, обтянутый серой пергаментной кожей. Припечатанная к креслу ремнем безопасности, я не смогла отпрянуть от него, лишь вздрогнула всем телом, и Амир резко отвернулся от меня. Хриплым голосом произнес:

– Прости.

– Что? Амир, скажи, что случилось?

Он резко остановил машину, я дернулась вперед, и он неожиданно обнял меня всем телом, практически вдавил в кресло. Прошло несколько секунд нашего странного объятия, прежде чем Амир отодвинулся от меня и сел на свое место, а я смогла вздохнуть. Непонятным звуком он произнес:

– Их всех убили.

Я обомлела, губы свело, и получился едва слышный шепот:

– Детей? А Мари?

– Ты вернешься во дворец.

Но с места не двинулся, лицо постепенно вернуло свой облик, вернее ушли впадины на щеках и глазницах, кожа стала просто бледной, но взгляд приобрел страшный прищур и губы посинели от напряжения. А я покачала головой и заявила, четко произнося слова:

– Я поеду с тобой.

Взгляд не испугал меня, каким-то десятым чувством я поняла, что он не ко мне относится, к тем, кто это сделал, Амир просто удивился моим словам.

– У нас говорят, муж с женой в горе и в радости вместе. Только тогда они семья.

Я не знаю, понял ли он, что я имела в виду, что он знает о семье, что в принципе значит для него это слово, но продолжала смотреть в эти серые глаза без зрачка.

– Женщине не место …

– Ее место в гареме?

Момент истины, странно, но неожиданно промелькнуло это выражение, и я осознала значение своего вопроса. Кто я для тебя, что на самом деле означает новый ритуал, который ты сам придумал для оформления наших отношений, вот что стояло за ним. Очередная девушка, вернее непонятная тетка с необходимой для тебя энергией, или та, внимание и доверие которой ты добиваешься? По крайней мере, так утверждаешь. И Амир понял, взгляд изменился, напряжение не ушло, но промелькнула волна едва заметной голубизны, и последовал ответ:

– Зрелище не для твоих глаз.

– Переживу.

Он уже решил на самом деле, только предупредил, чтобы была готова, и мой ответ вызвал странную усмешку. Неужели сомневается в моей выдержке, хотя я и сама не очень понимаю, откуда такая храбрость во мне появилась. Машина взревела, и мы понеслись на невероятной скорости. Чтобы не видеть ее, я опустила глаза. Неожиданно в кабине потемнело, и я удивленно оглянулась вокруг: абсолютно черные окна по бокам, а лобовое стекло постепенно сереет.

– Рина, я все вижу, но тебе ездить на такой скорости непривычно, поэтому я затеню все окна в машине. Если хочешь, можно включить свет.

– Не нужно, пусть будет так.

Через несколько минут я пожалела о сказанном, так как ехать в подрагивающей от скорости машине в полной темноте оказалось очень страшно. Амир, видимо, почувствовал мой страх и включил освещение.

– Наши машины специально оборудованы так, что в них невозможно перевернуться.

Спокойное лицо, лишь напряженный взгляд темных глаз. Я вздрогнула от его голоса, он смотрел на меня, а машина продолжала ехать на невероятной скорости.

– Они созданы из новейшего металла, разбить практически невозможно.

Он мягко улыбнулся.

– Эту машину сделали специально для тебя. Мари жива.

Я облегченно вздохнула и закрыла лицо руками. Он так долго ничего не говорил о ней, как будто ее судьба его не волновала, только дети.

– Рина, может, ты все-таки вернешься?

– Нет.

Я опустила руки и посмотрела в его напряженное лицо.

– Если ты действительно хочешь, чтобы я была настоящей твоей женой, не просто сгустком энергии, то тебе придется показать мне свою жизнь.

Помолчала, разглядывая плотно сжатые губы и сощуренный взгляд в черноту лобового стекла, и добавила:

– Твоя жизнь и есть ты.

Желваки прошли волной по щеке, и взгляд исчез под прищуром.

– Ты человек.

– Поэтому не смогу тебя понять?

• Предыдущая
• 47/79
• Следующая