Дурацкие игры магов. Книга вторая.

Оглавление

- Простите, что не узнал Вас сразу, господин Ричард. Фаррох рассказывал мне о знаменательной встрече с Вами, но я, ничтожный, не поверил ему, за что и наказан. Меня зовут Бану, я поставщик рабов…

- Я польщён, Бану, - перебил его инмарец. - Перейдём к делу!

- Как угодно, господин Ричард.

Купец отвязал от пояса увесистый кожаный мешочек и протянул разбойнику. Заглянув в кошель, король Инмара недовольно поморщился.

- Понял, - быстро кивнул харшидец, и к разбойнику перекочевал ещё один мешок с монетами.

Ричард удовлетворённо улыбнулся:

- Приятно иметь дело с умным человеком. До свидания, Бану!

- Прощайте, господин Ричард.

Работорговец низко поклонился, а про себя подумал: "Что б тебя Рыжая Бестия забрала, бандит недорезанный!" И, как только опасные всадники скрылись за барханами, подозвал к себе одного из уцелевших наёмников:

- Возвращайся в Бэрис, Ахмет. Сообщи господину Сахбану о нашей встрече с разбойниками. Сдаётся мне, что странная парочка едет в столицу. Пусть визирь подготовит им тёплую встречу.

- Будет исполнено, господин Бану.

Караванщик протянул гонцу кошель:

- Лети, как ветер! Ты должен добраться до столицы быстрее, чем они.

Наёмник поклонился и, не тратя ни минуты, поскакал прочь. Он нёсся по пустыне как угорелый и прибыл в оазис, из которого караван работорговца выехал утром, гораздо раньше Ричарда и Маруси. У ворот он в ярких красках описал стражникам нападение на караван Бану. Солдаты недоверчиво покачали головами, а Ахмет пожал плечами и, бросив: "Скоро сами увидите!" - помчался на постоялый двор. Быстро перекусил, сменил загнанную лошадь на свежую и через час покинул оазис, успев, однако, поведать хозяину о господине Ричарде и его боевой наложнице. К вечеру Ахмет достиг следующего на Южном караванном пути оазиса и остановился на ночлег. Ужиная в общем зале, он рассказал о нападении на караван Бану, и постояльцы пришли в восторг от его истории: ремесло разбойника пользовалось в Камии большим почётом.

Так гонец Бану стал невольным глашатаем подвигов разбойничьей королевской четы. Слава Ричарда и Маруси бежала впереди них и разносилась по Харшиду, словно эпидемия чумы, обрастая новыми, порой фантастическими подробностями. В городах-оазисах на все лады обсуждали необычную пару. Особенно восхищала камийцев наложница, сражающаяся наравне с хозяином. Ведь до сих пор Камия знала только одну женщину, способную управляться с мечом - кайсару Сабиру, которая стала правительницей Харшида после смерти своего чудаковатого отца. И камийцы недоумевали, откуда взялась ещё одна воинственная особа и кто научил её владеть мечом? Спросить у самих разбойников было боязно, и, рисуясь друг перед другом, камийцы на ходу сочиняли биографию боевой наложницы. А заодно и господина Ричарда. В барона из Лерта не верил никто. Зато необычайной популярностью пользовалась легенда о иномирском происхождении удачливых бандитов. Поговаривали даже, что они маги. В результате камийцы так запугали себя своими же выдумками, что готовы были ковром стелиться перед господином Ричардом.

Сначала правители Инмара недоумевали, почему в оазисах их встречают чуть ли не с цветами, но ситуация прояснилась, когда в одной из гостиниц Ричарду поведали о гонце Бану. Вскипев от ярости, инмарец бросился в погоню. Он хотел убить Ахмета, но по пути подвернулся караван, охрана которого сдалась без боя, а хозяин встретил его как дорогого гостя, и Ричард передумал. Как ни крути, наёмник Бану сослужил ему хорошую службу - расхвалил на всю Камию. Королю Инмара было куда приятнее мирно отбирать баары, а не добывать их с мечом в руках, ибо не был он кровожадным бандитом и убийства не доставляли ему удовольствия.

Правда, сражаться всё-таки приходилось. Несмотря на существование разбойничьей пошлины, некоторые караванщики не желали платить бандитам и усиливали охрану, да только это их не спасало. Ричард и Маруся казались вездесущими и неуязвимыми. Они смертоносным вихрем налетали на караваны, расправляясь с наёмниками и получали всё, что желали. В оазисах их принимали как почётных гостей, "забывая" об объявленной за голову Ричарда награде. "Сто тысяч, конечно, огромная сумма, - рассуждали камийцы, - но жизнь дороже!"

Король Инмара не уставал удивляться странному поведению камийцев, но, пока ему это было лишь на руку, молчал. Зато Маруся перестала бояться поездки в Бэрис.

- С таким послужным списком мы беспрепятственно въедем в столицу. Для камийцев мы олицетворение их тайных мечтаний! - воодушевлённо говорила она. - Мы сильные и свободные. Можно сказать, национальные герои. Кайсара не посмеет убить нас!

- Ну-ну, - кивал Ричард, с недоумением поглядывая на жену, которая искренне наслаждалась их сомнительной бандитской славой.

В Азре, последнем крупном оазисе на пути к Бэрису, правители Инмара узнали, что кайсара Сабира удвоила награду за их головы и впервые услышали своё прозвище - камийская мечта. В роскошном номере самой лучшей гостинице Азры бесстрастная на публике Маруся кружилась по комнате и на разные лады повторяла: "Камийская мечта! Камийская мечта!"

С минуту понаблюдав за женой, Ричард нахмурился и веско заметил:

- За двести тысяч бааров я бы рискнул донести на камийскую мечту!

- Ерунда, - отмахнулась королева Инмара. - Чем выше награда, тем меньше риск попасть на эшафот! Кайсара умная женщина. Удваивая награду, она намекает на то, что у нас есть шанс получить статус официальных разбойников.

- Как это?!

- А вот так! Кайсара признает нашу силу, и ты получишь титул и какой-нибудь оазис во владение. Так она и от разбойников избавится, и двух благодарных подданных получит.