Дурацкие игры магов. Книга вторая.

Оглавление

Король Инмара отстегнул от пояса кожаный кошель, кинул его Измаилу и, поднявшись, обратился к жене:

- Пошли, разорительница!

- Простите, хозяин, - состроив испуганное лицо, пролепетала Маруся и засеменила следом за мужем.

Измаил взвесил на ладони кошель, широко улыбнулся и скрылся за многочисленными ширмами - разбойник переплатил ему всего ничего, процентов десять, но обмануть легендарную камийскую мечту всё равно было приятно. До дрожи.

Выйдя из "Наряда прелестницы", королевская чета направилась к центру площади. Ричард хмуро молчал, а Маруся, с подходящим случаю выражением лица, скромно шла рядом. За время их пребывания в магазине стемнело. На улицах появились рабы с длинными факелами и приставными лестницами, и вскоре город засиял огнями.

- Красиво и загадочно, - сказала Маруся, огляделась и дёрнула мужа за рукав. - Смотри-ка, памятник! Пойдём, полюбуемся!

Ричард повернул голову: на противоположном краю площади, перед самым высоким домом в Азре, принадлежащим, по-видимому, наместнику кайсары, возвышался ярко освещённый монумент.

- Что ж, посмотрим, кому тут ставят памятники.

- Ты всё ещё сердишься на меня, милый? - тихо спросила Маруся, взяла мужа под руку и прижалась к нему. - Я не сделала ничего, что могло бы навредить тебе.

- Ну-ну, всего лишь наркотиками опоила! Да ещё… Ладно, предположим, что твои высокохудожественные переодевания видели только я и этот женоподобный камиец, что б его черти задрали! И всё равно, это не правильно, Маша! Ты, в первую очередь, королева, а уж потом любимая наложница, разбойница и прочее… Ты всегда должна оставаться на недосягаемой для простых граждан высоте! Твоё поведение должно вызывать у них трепет и уважение, а не похоть!

- Ричи! - Острый локоток жены впился в бок инмарца. - Кругом люди. Мы начинаем привлекать внимание. Давай обсудим моё безнравственное поведение в гостинице, а сейчас заключим временное перемирие и полюбуемся на это произведение искусства. Никак не ожидала увидеть в Камии такую красоту.

- Ладно, - обиженно бросил Ричард, поднял глаза на памятник да так и замер - на постаменте стоял Олефир.

- Нравится?

- Как живой, - ехидно ответил король Инмара, покачал головой и уже серьёзно заметил: - Будь я в магическом мире, предположил бы, что ваятель маг!

- Вы ошибаетесь, уважаемый господин Ричард, - раздался бодрый старческий голос.

Король Инмара повернул голову и увидел высокого, сухощавого старика в богатом, расшитом золотом халате. Длинные седые волосы схватывал золотой обруч с крупным сапфиром в виде слезы, морщинистые руки, сложенные на груди, украшали перстни и кольца. Старик с достоинством поклонился разбойнику и без тени страха продолжил:

- Автором сего замечательного творения был обычный камийский скульптор. Сефер родился и вырос в нашем городе. Именно в Азре он учился ремеслу и поэтому завещал своё лучшее творение родному оазису. Я очень хорошо помню черноволосого, бойкого мальчишку с пытливым взглядом и воистину золотыми руками…

- Отец!

К ним подбежал юноша лет двадцати в столь же богатом наряде, как и у словоохотливого старика. Он коротко поклонился Ричарду и настойчиво взял отца под локоть:

- Прошу Вас, папа! Идёмте, пожалуйста, домой! Мы с ног сбились, разыскивая Вас!

- Неужто? - осклабился старик и обратился к Ричарду. - Вам мой совет, господин разбойник: никогда не заводите детей! Первый крик младенца это прощальный вопль Вашей свободы!

Пока Ричард соображал, что ответить, камиец повернулся к нему спиной, оперся на руку сына и важно последовал к высокому дому.

Маруся довольно улыбнулась:

- Примите мои поздравления, хозяин. Вас удостоил беседы сам наместник Азры.

- Это я удостоил его беседы, - из духа противоречия пробурчал король Инмара, продолжая рассматривать скульптуру. - Всё-таки хорошо, что Олефир существует теперь лишь в виде памятника.

- Он действительно был таким, как о нём рассказывают? - осторожно спросила Маруся.

- Даже хуже, - фыркнул инмарец. - Он…

- Милена! - прозвучал за их спинами властный мужской голос.

Королева Инмара вздрогнула и обернулась: расталкивая камийцев, к ним почти бежал роскошно одетый русоволосый мужчина. Приблизившись, он сложил руки на груди и въедливыми серыми глазами впился в лицо Маруси:

- Так вот кто скрывается под громким именем "камийская мечта"! Моя пропавшая сестра! Своенравная, дерзкая девчонка, запятнавшая благородное имя Маквеллов! Как ты посмела сбежать из дома, тварь?

- Вы ошиблись, господин, - холодно отрезала королева Инмара и гордо выпрямилась.

- Считаешь меня идиотом, Милена? Знаешь, что пришлось пережить нашей семье после твоего исчезновения? Мы были на грани разорения! - зарычал камиец и замахнулся на женщину.

- Минуточку! - Ричард перехватил руку незнакомца и с угрозой взглянул ему в лицо: - Я не разрешал трогать мою любимую наложницу!

- Твою наложницу, разбойник? - Камиец аж затрясся от злости. - А ты заплатил за неё? Это моя сестра, и я требую возмещения убытков, понесённых семьёй!

- Обойдёшься, - нагло улыбнулся король Инмара и выхватил меч. - Она - моя!

Камиец зло посмотрел на Марусю:

- Я забираю тебя домой, Милена!

- Вы ошиблись, господин, - твёрдо повторила королева. - Меня зовут Мария.

Тем временем вокруг камийской мечты и разъярённого Маквелла собралась толпа горожан. Они с живейшим интересом наблюдали за ссорой и тихо перешептывались, обсуждая шансы Маквелла в поединке с легендарным разбойником. А камиец продолжал орать:

- Ты не проведёшь меня, Милена! Ты - копия своей матери! Такая же своенравная дрянь, как она! Сначала набралась наглости и сбежала из дома, а теперь смеешь отрицать родство с Маквеллами?! Разве тебя плохо содержали в Лерте?