Дурацкие игры магов. Книга вторая.

Оглавление

- Да, - взглянув на карту, подтвердила Маруся, и разбойники снова поскакали на север.

Палящий белый шар клонился к горизонту, дневная жара спадала, а оазис всё не показывался. Ричард забеспокоился, в голову полезли дурные мысли, но тут на горизонте возникли высокие белые башни и массивные стены. Кони, почуяв близкий отдых, побежали быстрее, но камийская мечта всё равно едва не опоздала: когда они подъехали к воротам, стражники как раз закрывали их на ночь. Но Ричард издали помахал кошельком, и движение тяжёлых створ замедлилось…

Оазис Полур располагался на пересечении нескольких караванных путей и изобиловал гостиницами, постоялыми дворами и рынками. Один из рынков располагался прямо за воротами, и, несмотря на поздний вечер, здесь было многолюдно и оживлённо. Камийскую мечту узнали, и Ричарду с Марусей не пришлось проталкиваться сквозь толпу - люди сами расступались перед ними, низко кланялись и исподтишка посматривали на боевую наложницу. Женщина с мечом за спиной магнитом притягивала их взгляды. Ричард печально улыбнулся. Он всегда гордился воинственной и независимой женой, но события последних дней изменили его отношение к Марусе. Ричарду чудилось, что тонкие невидимые нити любви, согласия и доверия порвались и жена стала ему чужой и далёкой.

Погруженный в нерадостные мысли инмарец не заметил, как они выехали на центральную площадь города. Копыта лошадей зацокали по каменным плитам, пахнуло прохладой, лицо оросили мельчайшие капли воды, и Ричард вскинул голову: посреди площади бил высокий, пенистый фонтан. Низкая широкая чаша, сложенная из разноцветных камней, блистала в свете площадных фонарей, а вокруг росли берёзы с белыми стволами и нежной зелёной листвой. Ричард удивлённо поднял брови, и Маруся с готовностью пояснила:

- В каждом оазисе непременно есть своя достопримечательность. В Полуре это фонтан и чарийские берёзы. Местные жители утверждают, что их посадил сам великий Олефир.

- Да уж, без магии тут явно не обошлось, - пробурчал Ричард, посмотрел по сторонам и поймал за шиворот проходившего мимо торговца сладостями: - Скажи-ка, милейший, какая из ваших гостиниц лучшая?

- "Дар повелителя", господин, - побледнев то ли от страха, то ли от оказанной чести, ответил камиец и указал на противоположный конец площади: - Вон та улица выведет Вас прямиком к воротам достопочтенного Зариба.

- Ясно.

Ричард отпустил торговца, порылся в кошельке, бросил на мостовую серебряную монету, и камийская мечта поскакала в указанном направлении - гуляющие по площади горожане, едва успевали убраться с их пути.

Во дворе гостиницы правители Инмара спешились, небрежно бросили поводья в руки конюхов и отправились в общий зал. Маруся шла рядом с мужем, думая, что сейчас он, как никогда, похож на сильного, грозного разбойника, презирающего всех и вся.

Переступив порог общего зала, инмарец на мгновение остановился, огляделся и безошибочно направился к кряжистому, седовласому камийцу в коротком синем халате и жёлтых шароварах, который вполголоса распекал пожилого раба. Хозяин спиной почувствовал приближение важного гостя, обернулся и тотчас склонился перед ним:

- Приветствую Вас, господин Ричард! Я - Зариб, хозяин сего скромного заведения. Прошу Вас, чувствуйте себя как дома!

Он снова поклонился и зычно крикнул:

- Тамур! Проводи гостей в наш лучший номер!

Из-за неприметной двери возле стойки выскочил юноша лет пятнадцати, стрелой подлетел к Ричарду, поклонился и мелкими шажками затрусил к лестнице. Поднявшись на второй этаж, он пробежал по коридору, застеленному тёмно-красной ковровой дорожкой, и распахнул расписанную затейливым орнаментом дверь:

- Прошу Вас, господин, располагайтесь!

Ричард вошёл в номер, с интересом осмотрелся и благосклонно кинул:

- Неплохая комнатушка.

По лицу Тамура пронеслась тень недовольства, но губы привычно растянулись в угодливой улыбке:

- Что-нибудь ещё, господин?

- Сейчас проводишь меня в банную комнату, а через час подашь ужин.

- Как Вам будет угодно.

Ричард скинул пыльный плащ, стянул сапоги и сунул ноги в мягкие тапочки:

- Наконец-то помоемся.

- Ага, - устало кивнула Маруся, сбросила с плеч ножны и потянулась.

Супруги разошлись по банным комнатам. Как в любой другой гостинице, их встретили наложницы. В начале путешествия по Харшиду Ричард гнал их, но чем дольше, он жил в Камии, тем больше нравился ему ритуал мытья. Искусные руки камиек, не хуже магии, умели снимать усталость, а что касается всего прочего - жена оставалась вне конкуренции.

Через час инмарец вернулся в номер. Рабы накрывали стол к ужину, а Маруся в полупрозрачных шальварах, стянутых на бёдрах золотой цепочкой, и короткой кофточке с глубоким вырезом стояла у зашторенного окна. Её густые, чуть влажные волосы, ниспадали на плечи, глаза в обрамлении чёрных ресниц загадочно сверкали, а подкрашенные губы блестели, словно розовая атласная лента. Женщина была сказочно красива. И, как обычно, по сравнению с Марусей гостиничные наложницы показались инмарцу дурнушками. Сердце ёкнуло, взгляд затуманился, и Ричарду захотелось, наплевав на приличия, овладеть женой прямо сейчас, на глазах рабов. Но разум взял верх над телом, король резко свернул к широкому ложу, покрытому багровым с золотом покрывалом, поверх которого лежали подушки всевозможных цветов и размеров. Положил на пол меч, пояс с кошельками и, плотнее запахнув длинный мягкий халат, уселся спиной к Марусе.

Супруги молча наблюдали, как сноровистые рабы расставляют на низком столике серебряные кувшины с вином и водой, вазы с фруктами и сладостями, раскладывают вилки и ножи. Когда же последнее блюдо заняло своё место и рабы удалились, король и королева, не сговариваясь, шагнули к столу: они не ели почти сутки, и голод на время затмил все прочие желания и заботы.