Дурацкие игры магов. Книга вторая.

Оглавление

- Что ты делаешь, дура! - отругала она себя. - Не хватало ещё, чтобы он явился сюда. Вряд ли Стася способна дать отпор. Царица Лирии в наложниках у какого-то торгаша. Тёма будет в восторге!

Девочка наморщила лоб, обвела взглядом стерильно чистую комнату и вдруг задорно хихикнула. "А с другой стороны, это шанс выбраться из Гольнура!" Приоткрыв окно, Вереника осторожно взглянула на соседа. Хавза по-прежнему сидел на подоконнике и с задумчивой улыбкой рассматривал жемчужины.

- Эко тебя прихватило. Любишь мальчиков, да? - прошептала Ника и открыла створку чуть шире.

Хавза уловил движение в соседском окне. Он сжал драгоценную нить в кулаке, чуть повернул голову и украдкой взглянул на прекрасного наложника, из-за которого вот уже два месяца не находил покоя. Мальчишка подглядывал за ним, и Хавза, опасаясь спугнуть добычу, скользнул за штору и замер, почти не дыша.

Любовное томление соседа развеселило царицу. "Сейчас тебя до глубины души проберёт", - весело подумала она, высунула голову и сделала вид, что осматривается.

Хавза прерывисто вздохнул: длинные, по плечи золотистые локоны и большие голубые глаза заставляли его сердце биться чаще. Прижавшись щекой к прохладной стене, камиец с нежностью смотрел, как мальчишка вновь устраивается на подоконнике.

- Магди… - простонал он, и капельки пота заблестели на высоком лбу.

С каким трудом Хавза выяснил имя соседского наложника - не описать. Вся улица знала господина Килима, замкнутого, молчаливого типа с короткими тёмно-каштановыми волосами и загрубевшим, обветренным лицом, но редко кто встречал его прекрасного наложника. Магди почти не выходил из дома, и Хавза понимал, почему. Ни один ценитель не устоял бы перед его дивной красотой. Хрупкий мальчик-северянин походил на нежный лесной цветок, чудом занесённый в пустыню. Казалось дикостью, что он живёт не в роскошном гареме, а в обычном гольнурском доме.

Магди откинул волосы, обнажив хрупкую белоснежную шею, вытянул стройные ноги и прижался спиной к оконной раме. Тонкая белая одежда облегала стройную фигурку наложника, а то, что было скрыто, распалённый рассудок Хавзы дорисовывал буйными красками.

"Он должен стать моим!" - сгорая от возбуждения, думал камиец, не замечая, как пальцы комкают дорогой шёлк занавесок. Все помыслы и чаяния Хавзы были устремлены на златокудрого красавца.

А Магди задумчиво смотрел на бледно-голубое небо, и в больших, широко распахнутых глазах стояла такая печаль, что Хавзе захотелось удавиться. "Он страдает! Наверняка этот злобный Килим делает его жизнь невыносимой!" - подумал камиец, начиная закипать от гнева. Тут мальчик поднял руку, медленно провёл пальцами по чувственным коралловым губам, и Хавза понял, что больше не в силах ждать. Отшвырнув нитку жемчуга, он развернулся и прорычал:

- Шахар! Бакур! Немедленно оденьте меня!

Рабы закружили вокруг господина, облачая его в длинный халат из золотой парчи и серебристые узкие шаровары. Одевшись, Хавза бросился в подвал, где хранилось его золото. Дрожащими руками он набил четыре увесистых кошелька золотыми баарами, привязал их к поясу и поспешил в дом Килима.

Вереника не поверила своим глазам, когда увидела, как из дома напротив выскакивает сосед и вихрем несётся через улицу.

- Кажется, я перестаралась, - пробормотала она, спрыгнула с подоконника и бросилась на кухню, чтобы предупредить Станиславу, но не успела.

Раздался громкий стук в дверь и недовольный голос Хранительницы:

- Сейчас! Где это мальчишка запропастился? Не дело хозяину самому дверь открывать!

- Вот непруха!

Вереника остановилась, повертела головой и юркнула за фалиярский ковёр, приобретённый Стасей неделю назад. За толстым ковром было душно, но уйти сейчас, когда авантюра достигла апогея, девочка не могла. Минутой позже в комнату вошли Хавза и Станислава.

- Присаживайтесь, уважаемый, - густым баском предложила Хранительница, и камиец опустился на широкую низкую тахту.

- У меня к Вам дело, господин Килим.

- Слушаю Вас, господин Хавза.

Станислава присела на пушистый мягкий пуфик и вопросительно уставилась на соседа. Она не понимала, каким ветром его занесло в их тихое мирное гнёздышко. Камиец нервно откашлялся, пошарил глазами по комнате, надеясь отыскать предмет своих желаний, но мальчишки нигде не было. Прерывисто вздохнув, Хавза сложил руки на животе и посмотрел на Килима.

- Я хочу купить Вашего наложника.

- Кого?- растерялась Хранительница. Она только что закончила печь блины и печенье, а матримониальные планы соседа плохо сочетались с опарой и песочным тестом.

- Магди.

Станислава едва не задохнулась от возмущения.

- Это невозможно! - воскликнула она и вскочила. - Он не наложник, а мой брат!

- Замечательно! - Хавза засветился от счастья, вскочил с тахты и, бурно жестикулируя, воскликнул: - Это значительно упрощает ситуацию! Я готов взять Вашего брата любимым наложником! Сделку оформит мой поверенный. Не волнуйтесь, за ценой я не постою! Я один из самых уважаемых и порядочных купцов в оазисе, и…

- Нет!

Слова Килима прозвучали, как пощёчина. Хавза на мгновение застыл, переваривая категоричный отказ, а потом глаза его мстительно сузились.

- Так не пойдёт, уважаемый, - прошипел он. - Простого "нет" для меня маловато. Извольте объясниться.

- И не подумаю!

- Ваш брат предназначен кому-то другому?

- Не Ваше дело!

- Моё! - завопил камиец и шагнул к Килиму, сжав кулаки.

Вереника зажмурилась. "Сейчас начнётся!" - подумала она, однако драки не случилось. Голос Хранительницы вдруг стал подозрительно беззлобным и уступчивым.