Выбери любимый жанр
Оценить:

Тайный меридиан


Оглавление


3

Лот № 307 был одним из последних, и сессия завершилась без новых вспышек эмоций и без инцидентов; человек с седым хвостиком больше в торгах не участвовал, еще до конца аукциона он встал и вышел, сопровождаемый перестуком каблуков своей секретарши, правда, уходя он бросил бешеный взгляд на блондинку. Она тоже больше ни разу не подняла свой номер. Худой бородач удовольствовался весьма недурно выглядевшей морской подзорной трубой, а суровый на вид господин с грязными ногтями, который сидел прямо перед Коем, приобрел за цену, лишь немногим превышавшую первоначальную, модель корабля «Сан Хуан Непомусено» длиной больше метра и в достаточно хорошем состоянии.

Последний лот, набор старых морских карт Британского адмиралтейства, покупать никто не захотел.

Аукционист объявил сессию закрытой, все поднялись и перешли в небольшой зал, где фирма «Клеймор» подносила своим клиентам по бокалу шампанского.

Кой поискал взглядом светловолосую женщину.

При иных обстоятельствах он уделил бы больше внимания молоденькой девушке, которая направлялась к нему с подносом, уставленным бокалами шампанского. Девушка помнила его по предыдущим аукционам и, хотя знала, что он никогда не принимает участия в торгах, была явно к нему неравнодушна, несмотря на его потертые вылинявшие джинсы и белые теннисные туфли, несколько странно дополнявшие тужурку темно-синего сукна с двумя рядами пуговиц, теперь уже скромных, из черной пластмассы, а ранее на их месте сияли золотом пуговицы с якорьком торгового флота. На обшлагах виднелись следы споротых, тоже некогда золотых офицерских нашивок. Но даже в таком увечном виде тужурка эта была Кою дорога, наверное, потому, что в ней он чувствовал свою связь с морем. Особенно когда бродил в окрестностях порта и мечтал о тех ушедших временах, когда вот так, слоняясь по причалам, еще можно было найти капитана, который возьмет тебя в штат своего судна, когда еще существовали дальние острова, где можно было найти убежище, настоящие вольные республики, где никто и слыхом не слыхал о запрете на профессию сроком на два года, куда не доходили повестки морского трибунала и ордера на выдачу.

Тужурку эту, а также соответствующие брюки и фуражку сшили ему по мерке «Наследники Рафаэля Вальса» пятнадцать лет назад, когда он получил диплом второго помощника; Кой всегда брал ее во все рейсы и надевал в тех ситуациях – случавшихся все реже и реже, – когда от моряка торгового флота еще требовалось одеваться по форме. Он именовал ее пиджаком Лорда Джима – очень подходящее название в его нынешней ситуации, – с того самого времени, когда, по собственному его определению, для него началась эпоха Конрада. Кой считал, что уже прожил эпоху Стивенсона и эпоху Мелвилла; и когда он решался поглядеть на тот след, который оставляет за кормой любой человек, в эти три эпохи укладывалась вся его жизнь, и третья – конрадовская – оказывалась самой несчастливой. Ему недавно исполнилось тридцать восемь, впереди простирались двадцать бесконечных месяцев запрета на профессию, экзамен на капитанское звание был отложен на неопределенный срок, его выбросили на берег с такой характеристикой, от которой у любого судовладельца, порог которого он переступал, непроизвольно сдвигались брови; плата за комнату в пансионе неподалеку от Рамблас и ежедневные домашние обеды у Тересы безжалостно истощали его последние сбережения. Еще неделя-другая, и ему придется наниматься простым матросом на одно из тех проржавевших корыт с украинским экипажем и греческим капитаном, которые арматоры иной раз посылали с фиктивным грузом на верную гибель ради получения страховки. Выбор был невелик или нечто подобное, или надо устраиваться на берегу, но от одной мысли об этом Коя мутило, поскольку он в большой степени обладал главным достоинством моряка (хотя на мостике «Ислы Негры» оно ему и не помогло) – интуитивным чувством неуверенности, которое иной раз трактуется как недоверие; понять это может только тот, кто в Бискайском заливе видел, как барометр за три часа падает на три миллибара, или тот, кому в проливе Ормус внезапно перекрывает путь танкер водоизмещением полмиллиона тонн и длиной метров четыреста. Это очень неопределенное ощущение, какое-то шестое чувство, оно вдруг заставляет человека проснуться при малейшем изменении в режиме работы машин, или поселяет в нем тревогу при виде маленького черного облачка на горизонте, или вдруг ни с того ни с сего побуждает капитана появиться на мостике и словно бы невзначай все осмотреть. С другой стороны, это вполне естественно в такой профессии, где каждая вахта заключается, собственно, в том, чтобы сравнивать показания гирокомпаса и показания компаса магнитного, иными словами, сравнить одно неточное направление на север с другим, столь же недостоверным. А у Коя это чувство неуверенности, как это ни парадоксально, только усиливалось, когда он вынужден был ступать по твердой земле. К несчастью или, наоборот, к счастью, он принадлежал к тому роду людей, для которых единственное место, где они могут нормально жить, находится не менее чем в десяти милях от ближайшего берега.

Он отпил шампанского из бокала, поданного ему длинноногой девушкой, одарившей его кокетливой улыбкой. Он не был привлекательным мужчиной: роста ниже среднего, с чересчур широкими, мощными плечами, с массивными грубыми руками, унаследованными от отца, неудачливого торговца морским товаром; вместо денег он оставил сыну еще и неуклюжую походку враскачку, так ходит только человек, далеко не убежденный в том, что земля, по которой он ступает, достойна доверия. Однако резкие очертания широких губ и большого, агрессивного носа смягчались спокойным и ласковым взглядом темных глаз – такими глазами смотрят некоторые охотничьи собаки на своих хозяев. Впечатление от этого преданного взгляда подчеркивала улыбка, которая иной раз появлялась у него на лице, – застенчивая, искренняя, почти детская, – ею он вознаградил девушку и за бокал шампанского, и за приветливое выражение ее лица. А сейчас она удалялась от Него, прокладывая дорогу среди клиентов; под неизбежной, увы, юбкой длинные ноги ступали осторожно и точно, и ей, разумеется, казалось, что Кой не сводит с них глаз.

3

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор