Выбери любимый жанр
Оценить:

Сияние


Оглавление


1

Доступ к книге ограничен фрагменом по требованию правообладателя.

Посвящается Джо Хиллу Кингу, который все сияет.

Редактором этой моей книги, как и двух предыдущих, был мистер Уильям Дж. Томпсон, человек мудрый и здравомыслящий. Его вклад в эту книгу велик, и я благодарю его за это.

С. К.

В Колорадо – несколько самых прекрасных курортных отелей в мире, но описанный на этих страницах отель не подразумевает ни один из них. «Оверлук» и связанные с ним люди существуют исключительно в воображении автора.

… А еще в этой комнате… стояли гигантские часы черного дерева. Их тяжелый маятник с монотонным приглушенным звуком качался из стороны в сторону и, когда… часам наступал срок бить, из их медных легких вырывался звук отчетливый и громкий, проникновенный и удивительно музыкальный, до того необычный по силе и тембру, что оркестранты принуждены были… останавливаться, чтобы прислушаться к нему. Тогда вальсирующие пары невольно переставали кружиться, ватага весельчаков на миг замирала в смущении и, пока часы отбивали удары, бледнели лица даже самых беспутных, а те, кто был постарше и порассудительней, невольно проводили рукой по лбу, отгоняя какую-то смутную думу. Но вот бой часов умолкал и тотчас же веселый смех наполнял покои; музыканты с улыбкой переглядывались, словно подсмеиваясь над своим нелепым испугом, и каждый тихонько клялся другому, что в следующий раз он не поддастся смущению при этих звуках. А когда пробегали шестьдесят минут… и часы снова начинали бить, наступало прежнее замешательство и собравшимися овладевали смятение и тревога.

И все же это было великолепное и веселое празднество…

Э. А. По «Маска Красной смерти»

Сон разума порождает чудовищ.

Гойя

Коли сияет, так сиять и будет.

Поговорка

Часть первая
ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Разговор насчет работы

Джек Торранс подумал: «НАСТЫРНЫЙ СУКИН СЫН».

В Уллмане было пять футов пять дюймов, а двигаясь, он обнаруживал ту суетливую, раздражающую быстроту, что присуща исключительно толстячкам небольшого роста. Аккуратный пробор делил волосы, а темный костюм был строгим, но внушал доверие. Вот человек, к кому вы можете придти со своими проблемами, говорил костюм денежному клиенту. Штатному персоналу он сообщал более отрывисто и грубо: «Ну, ты, лучше пусть все будет путем». В петлице сидела красная гвоздика – может быть, для того, чтобы никто из прохожих по ошибке не принял Стюарта Уллмана за местного гробовщика.

Выслушивая, что говорит Уллман, Джек для себя решил, что в подобных обстоятельствах, вероятно, не симпатизировал бы ни одному человеку по свою сторону стола.

Уллман задал вопрос, который Джек пропустил мимо ушей. Вышло нехорошо. Уллман принадлежал к тому типу людей, которые заносят подобные промахи в мысленный «Ролодекс» для позднейшего рассмотрения.

– Простите?

– Я спрашиваю, до конца ли ваша жена понимает, что за обязанности вы здесь на себя примете. И потом, конечно, ваш сын.

Взгляд Уллмана скользнул вниз к лежащему перед ним заявлению. – Дэниэл. Вашу жену ничуть не пугает такая мысль?

– Венди – необыкновенная женщина.

– И сын у вас тоже необыкновенный?

Джек изобразил широкую рекламную улыбку.

– Мне кажется, нам нравится так думать. Для пятилетнего он вполне самостоятелен.

Никакой ответной улыбки от Уллмана. Он сунул заявление Джека назад в папку. Папка отправилась в ящик. Теперь поверхность стола была абсолютно голой, если не считать пресс-папье, телефона, лампы «Тензор» и бювара с углублениями для входящих и исходящих бумаг. Обе ячейки тоже были пусты.

Уллман поднялся и прошел в угол, к стеллажу с полками.

– Будьте добры, обойдите стол, мистер Торранс. Посмотрим планы этажей.

Он вернулся с пятью большими листами и разложил их на блестящей ровной столешнице из ореха. Джек встал у него за плечами, сознавая, как сильно пахнет от Уллмана одеколоном. ВСЕ МОИ ЛЮДИ ПАХНУТ «АНГЛИЙСКОЙ КОЖЕЙ» ИЛИ НЕ ПАХНУТ ВОВСЕ – вдруг ни с того ни с сего пришло ему в голову, и, чтобы сдержать резкий неприятный смешок, Джеку пришлось прикусить язык. За стеной слабо шумела успокаивающаяся после ленча кухня отеля «Оверлук».

– Последний этаж, – отрывисто произнес Уллман, – чердак. Сплошной хлам, ничего больше. Со времен второй мировой войны «Оверлук» несколько раз менял хозяев и, похоже, каждый следующий управляющий все ненужное отправлял на чердак. Я хочу, чтобы там повсюду разбросали яд и расставили крысоловки. Горничные с четвертого этажа поговаривали, что слышны шорохи. В это я не верил ни минуты, но не должен существовать даже шанс из тысячи, что в «Оверлуке» заведется хоть одна-единственная крыса.

Джек, подозревавший, что в любом отеле мира найдется крыса-другая, придержал язык.

– Разумеется, ни под каким видом не следует разрешать ребенку подниматься на чердак.

– Конечно, – сказал Джек, снова сверкнув широчайшей рекламной улыбкой. Что же, этот поганый бюрократишко и впрямь думает, будто он позволит сыну околачиваться на чердаке, где полно крысоловок, разной рухляди и Бог знает чего еще?

Сдвинув в сторону план чердака, Уллман сунул его под низ стопки.

– В «Оверлуке» сто десять номеров, – сказал он тоном школьного учителя. – Тридцать номеров, все люкс, здесь, на четвертом этаже. Десять – в западном крыле (Президентский в том числе), десять – в центральной части, и еще десять в восточном крыле. Виды из всех окон открываются великолепные.

3
×
×

Вы читаете

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор