Выбери любимый жанр
Оценить:

Случай в Момчилово [Контрразведка]


Оглавление


40

— Хочешь, чтоб мы стали хорошими друзьями? — спросил совершенно неожиданно Аввакум.

— О, — только и произнес я и сел на кровать — было как-то неучтиво торчать перед ним. Его вопрос ошарашил меня.

— Я очень нуждаюсь в твоей дружбе. — продолжал с улыбкой Аввакум. — В дружбе с таким человеком, который бы мне верил и не думал бы обо мне худо.

— Что ж, ладно, — сказал я и почувствовал, как у меня горят щеки. — Мне кажется, ты человек неплохой.

Тогда у меня не было особых оснований верить в его добродетели, и я изрек эти несколько слов просто так, непроизвольно.

Он протянул мне руку, и мы улыбнулись друг другу.

Так началась наша дружба.

Затем Аввакум попросил меня разузнать о некоторых интимных сторонах житья-бытья нашей Балабаницы.

— Я научный сотрудник, — сказал Аввакум, — и ни в коем случае не хотел бы нанести ущерб престижу института, который я представляю. Если Балабаница поддерживает какие-нибудь сомнительные связи любовного характера, то мне, разумеется, не место в ее доме. Заинтересованная личность начнет смотреть на меня косо, и, чего доброго, поползут сплетни — на что только не способна ревность! Все это, естественно, не в моих интересах.

После такого вступления, которое меня до крайности удивило своим пуританизмом, Аввакум поторопился уточнить:

— Как мой хороший друг, ты должен узнать, поддерживает ли она с кем-нибудь особо близкие отношения, и если да, то кто этот человек. Разузнать все проще простого от ее соседок, потому что у всех соседок на свете наметанный глаз и отлично развитый нюх. Только будь осторожен в расспросах, соседки — народ честолюбивый! Ты иди к соседке ради нее самой, а если дело коснется Балабаницы — делай вид, что тебе по безразлично и что ты не больно к ней расположен. Упаси тебя бог стать на ее сторону, из этого ничего хорошего не получится!

Когда я вышел на улицу, чтобы проводить его, Аввакум прошептал мне:

— Постарайся кое-что разузнать до обеда. От бай Марко мы выйдем вместе, и ты расскажешь мне все, что тебе станет известно.

Стоит ли говорить, что от сознания возложенной на меня задачи я испытывал одновременно и гордость и некоторую растерянность. Во всяком случае, я приступил к ее выполнению довольно бодро и не в меру самоуверенно. Правда, когда я приближался к Надкиному двору — Надка была соседкой Балабаницы, — я почувствовал вдруг слабость в коленях. Видимо, эта слабость была вызвана тем, что я слишком быстро шел.

Надка сидела во дворе и толкла перец. Я любезно поздоровался.

— Как поживаете? Что новенького, какие вести от мужа? Здоров ли он?

Ее муж работал в Мадане.

Надка обернулась ко мне, и на ее белом личике расцвела улыбка.

— Все хорошо, — ответила она. — Слава богу.

— Очень рад, — сказал я. Постояв немного у открытой калитки, я заговорил снова: — А как ваш боровок, есть аппетит?

— Он и меня скоро сожрет, проклятый! — засмеялась Надка. Затем она вздохнула и добавила озабоченно: — А все тощий какой-то, совсем не нагуливает жир, не то что человек.

Она отставила ступку в сторону и поднялась со своего стульчика. Надка была маленькая, белолицая и круглощекая, как луна.

— Заходи, — пригласила она меня. — Может, пропишешь ему чего. Я тут же согласился.

Мы вошли в свинарник.

Надкин боров лежал ничком и тяжело пыхтел. Заплывший жиром, он напоминал гигантский пузырь волынки с глазами и ножками.

— Ничего страшного нет, — сказал я. К рождеству нагуляет. Надка взглянула на меня доверчиво и снова вздохнула, но на этот раз вздох ее не был таким горестным.

— Очень рад за вас, — сказал я.

Мы все стояли и смотрели на борова. Кроме него, поблизости не было ни одной живой души. Надка молчала.

— Очень рад, — повторил я. И спросил: — А как свинья у Балабаницы, хорошо ест?

Она схватилась за бока и расхохоталась.

— И придумает же доктор! — сказала она. — Зачем Балабанице свинья?

— Мало ли зачем, — возразил я. — Женщина и замуж может выйти, всякое бывает!

— Это она-то?! — в Надкиных глазах вспыхнул недобрый огонек. — Больно ей нужен муж, когда к ней по ночам через плетень лазят…

Я на самом деле удивился.

— Надка, вы это серьезно говорите?

Она будто даже обиделась.

— Что же, по-твоему, я выдумываю? Пока учитель не начал увиваться за той, за вдовой лесничего, она меньше хвостом крутила, на что-то надеялась. Да и с учителем ей неплохо было.

— А сейчас? — спросил я и нетерпеливо сглотнул.

— Сейчас? — Она подошла ко мне так близко, что я почти ощущал се дыхание. — Балабаница не из тех, что гоняются за мелюзгой, — сказала она.

— А может, тебе только так кажется, — подзадоривал я ее.

Я перешел с ней на «ты», потому что мы стояли, почти касаясь друг-друга.

— Как это «кажется»! — повысили голосок Надка. — Собственными глазами видела, как майоров помощник приходил к ней в гости. — Она немного помолчала. — А он ни с того ни с сего в гости к ней ходить не станет.

От радости у меня заколотилось сердце.

Мы были одни. Кроме борова, возле нас не было ни живой души.

— Надка, — сказал я и чуть отстранился. — Твой боров к рождеству непременно прибавит в весе. Будет неплохо, если ты малость уменьшишь его дневной рацион, иначе у него не окажется мяса даже на приличное жаркое!

Я говорю, а она смотрит на меня с как будто не очень-то верит моим словам. На лице ее удивление и даже какое-то недовольство. Видно, ей не понравился мой прогноз относительно ее борова.

21

Обед в этот день прошел очень весело: бай Марко подал нам жареного петуха, теплый калач, брынзу и горький перец. Вино было густое, черное, от него исходил аромат разогретого на солнце янтаря.

3

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор