Выбери любимый жанр
Оценить:

Ангелы Миллениума. Игрушка наудачу


Оглавление


3

— Ну, гады! — прохрипел Валентин, — сейчас я вам устрою!

Парень сел на асфальт, протер глаза, восстанавливая зрение. Оно вернулось быстро, толчком, хотя видел он все уже словно сквозь кровавый туман. Ситуация на поле боя после его вмешательства изменилась, но не намного. Сраженный ударом камня в висок атлет уже поднимался. Готовы к очередному нападению были и его подельщики. Валентин поднял пистолет и выстрелил, практически не целясь. Он был уверен, что не промахнется, и не ошибся. Из спины одного из нападавших, толчком выплеснулась кровь.

— Твою мать! — прошипел подстреленный юношей атлет.

Эхо выстрела прокатилось по двору. В светящихся окнах дома зашевелились занавески, и это послужило сигналом к паническому бегству, но какому! Все трое, включая того, кто должен был бы лежать хладным трупом, — Валентин был уверен, что пуля пробила его сердце насквозь, — как кошки по дереву взбирались по отвесной стене двенадцатиэтажного дома, а за ними по той же стене шустро ползла их преследовательница.

— Что, не нравится? — крикнул Валентин, с ужасом чувствуя, как голос почему-то слабеет. По спине потекло что-то теплое.

Юноша взялся рукой за затылок, поднес руку к глазам и увидел, что она запачкана густой, липкой кровью, казавшейся почти черной в тусклом свете фонаря. В глазах опять начало темнеть, и он стал заваливаться ничком обратно на асфальт. На этот раз приземлился мягче, так как под головой оказалась куртка, доставшаяся ему, как и пистолет, в неравном бою в качестве боевого трофея.

— Тьфу! — с досадой сплюнула девица и, прекратив преследование, спрыгнула вниз с высоты четвертого этажа.

— Эй, рыцарь без страха и упрека, ты как, живой?

— Как Ленин — живее всех живых. — Валентин сделал слабую попытку улыбнуться, но улыбка получилась кривая, глаза юноши стали закатываться.

— Ну, ё-моё! — Нежные девичьи пальчики пробежались по его телу, профессионально оценивая степень повреждений, наткнулись на окровавленный затылок, откуда продолжала течь кровь. — Эк тебя угораздило. Говорила же, не лезь! Ну-ка, родной, сделай глоточек, а то я тебя не донесу живым.

В губы Валентина ткнулось горлышко фляжки. Парень сделала судорожный глоток, по телу прошла горячая волна, и в голове чуть-чуть прояснилось.

— Ты где живешь?

— Краснореченская, три… — Валентин диким усилием воли отогнал накатывающийся волной очередной приступ дурноты. — …Квартира девятнадцать… четвертый этаж… три комнаты…

— Ясно, молчи.

— …Санузел раздельный…

Девушка закинула руку юноши себе на шею, подложила под его голову трофейный пиджак, затем легко, словно перышко, подняла с асфальта вместе с импровизированной подушкой, слегка подбросила вверх, чтобы он примостился в ее руках поудобнее, и понеслась галопом через двор, лавируя между детскими качелями и скамейками. Она бежала с такой скоростью, словно собиралась побить мировой рекорд в спринтерском забеге на стометровку, и не исключено, что его побила, несмотря на то что мчалась с довеском в виде живого груза весом в восемьдесят пять килограммов, который слабо барахтался в ее руках.

— Забыл сказать, что я еще и молодой… — пробормотал юноша.

— Молчи, болван! Не трать напрасно силы!

Однако Валентин не унимался.

— …Холостой, морально устойчивый… и жутко положительный.

— И что с того?

— Ну ты тупая! Я ж тебе предложение делаю. Завтра — свадьба.

— А ты меня спросил?

— Да на фига? Меня ни одна девушка еще на руках не носила… все! Отказа не принимаю… — Валентин вытянул губы трубочкой, но сил дотянуться до губ «невесты» у него не хватило. Глаза закатились, и он начал погружаться в блаженное небытие.

Ветер засвистел в ушах. Девица явно прибавила ходу.

— Послал Господь на мою голову… — донесся до юноши горестный стон «невесты», прежде чем сознание окончательно покинуло его.

2

Валентин открыл глаза. За окном розовел рассвет, подсвечивая потолочные обои горизонтальными полосками. Свет пробивался сквозь жалюзи, которые он на ночь почему-то забыл закрыть. Почему? — удивился юноша. Спальня располагалась с восточной стороны дома, а потому по утрам солнечные лучи, проходя сквозь стекло, фокусировались, словно в линзе, и заставляли закипать мозги, падая на подушку, где обычно в это время лежала его голова. Непорядок.

Валентин поднялся, чтобы исправить оплошность, и тут же плюхнулся обратно на кровать. Перед глазами поплыло. А вроде и не пил вчера, — удивился он. А что было вчера? Парень напрягся, но вспоминалось почему-то с трудом. Вечерняя пробежка — на сериал, помнится, спешил, — а потом… смутное видение девицы божественных форм и молниеносная схватка мелькнули перед его мысленным взором…

Валентин потряс головой. Приснится же такая хрень! Все-таки я вчера надрался. И голова шумит соответствующе. Когда только успел? Юноша протяжно зевнул, сунул ноги в пластиковые китайские тапочки, и как только стены перестали качаться перед глазами, заставил себя подняться. В таких случаях лучше всего помогает хороший душ, а уж если и он не поможет, то, как говорили друзья, сто грамм. Валентин потрусил к выходу из спальни. Как человек практически непьющий (праздники не в счет), к последнему средству недавно демобилизованный спецназовец еще ни разу не прибегал, тем более что возможности такой у него и не было. Запасов спиртного он в доме никогда не держал. Друзья приходили со своим, а девочек Валентин в свое логово не водил из чисто принципиальных соображений. Это была его берлога! Уютная хрущевка, лежбище, доставшееся ему по наследству от бабушки, царствие ей небесное! И сюда, кроме мамы, могла войти только одна женщина! Та самая, единственная и неповторимая, которая станет в нем хозяйкой.

3
×
×

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор