Выбери любимый жанр
Оценить:

Жернова истории-2


Оглавление


106

— И много таких?

— Хватает. И мнится мне, товарищ Зиновьев как раз публику такого сорта и рассчитывает за собой повести. Но если так, не того они себе вождя выбрали, не того. Зиновьев о трудности лоб расшибет, и сбежит, а эти недоумки останутся у разбитого корыта, — рубанул Щацкин, не стесняясь.

— Нам только очередной партийной бузы не хватает! — восклицаю в сердцах. — Как бы ее плоды слишком горькими не оказались.

— Вот, и я том же, — невесело бросил Шацкин, и на сем мы прекратили политические дебаты, перейдя к чаепитию.

Глава 23. Зиновьев, грузинский чай, старатели, сухой закон…

Май принес с собой множество новостей. С 13 по 20 мая в Большом театре прошел III Всесоюзный съезд Советов, на котором были приняты вполне предсказуемые решения, предопределенные апрельским (1925 года) Пленумом ЦК РКП(б). Ведь на нем задачей партии был провозглашен «подъем и восстановление всей массы крестьянских хозяйств на основе дальнейшего развертывания товарного оборота страны». Теперь же было законодательно закреплено разрешение наемного труда на селе, разрешение аренды земли, объявлено о политике снижения цен на сельхозмашины и о расширении кредита для крестьянских хозяйств. Понятно, что последние два пункта практически касались в основном крепких, зажиточных крестьян.

Кивая именно на эти решения, Зиновьев и его приверженцы пустили шепоток о «недооценке кулацкой опасности».

Другой новостью (впрочем, тоже мною ожидаемой) стала публикация в конце мая в Известиях ЦК РКП N19-20 постановления Оргбюро ЦК еще от 13 апреля «О работе производственных совещаний и производственных конференций». Хотя я совершенно не помнил текста этого постановления по своей прошлой жизни, но оно явно несло на себе отпечаток изменившегося хода истории. В известной мне реальности в этом документе не могло быть и речи об обязательном участии в производственных совещаниях руководителей хозрасчетных бригад, о формировании постоянно работающего актива совещаний в виде рабочих комитетов качества и рационализации производства. Ведь ни хозрасчетных бригад (во всяком случае, до 1929 года), ни рабочих комитетов качества и рационализации производства в той реальности просто не было. Сдается, что и детально расписанный порядок учета и контроля реализации предложений этих совещаний тоже стал новинкой.

Хотя текст постановления попал мне в руки только вместе с номером Известий ЦК РКП(б), о решении Оргбюро я знал уже давно, да и члены и кандидаты в члены Оргбюро, проталкивающие именно эти, заинтересовавшие меня пункты, были мне известны. Тут, прежде всего, поработал Феликс Эдмундович, и, кроме него, приложили руку секретарь ВЦСПС Догадов и нынешний руководитель комсомола Николай Чаплин.

Казалось бы, все идет своим чередом. Но с каждым днем меня одолевали все более и более тревожные предчувствия. Было очень похоже, что противостояние большинства партийного руководства и растущей «новой оппозиции» может принять совсем иной характер и иные масштабы, чем было известно мне по прошлой жизни. Поскольку тут пока не произошло окончательной консолидации партийного большинства вокруг Сталина, и оказалась размыта начавшаяся было складываться система жесткой централизации назначения партийных руководителей, это многое меняло.

Местная партийная номенклатура получила возможность, лавируя между партийными лидерами в Москве и Ленинграде, оказывать серьезное влияние на назначение секретарей губернских парторганизаций. И теперь разногласия в партийной верхушке казались многим местным товарищам хорошим поводом, чтобы выторговать для себя еще немалую толику независимости от Центра. Часть из них была готова сделать ставку на Зиновьева, именно потому, что при нем, как амбициозном, но слабом лидере, можно было надеяться на реальное расширение самостоятельности местных комитетов партии.

Перспектива подобного развития событий заставляла меня насторожиться. Формирование оппозиции без внятной практической программы, способной объединить в своих рядах людей с самыми разными взглядами, сплоченных лишь общим недовольством нынешним балансом сил в партийном руководстве, совсем не радовало. А ведь и я сам приложил руку к возникновению этой ситуации, спровоцировав склоку в Политбюро, ликвидацию поста генсека ЦК (по принципу: «так не доставайся же ты никому!») и образование неустойчивого баланса сил в Оргбюро и Секретариате.

Победа зиновьевской фракции меня не устраивала категорически. Но вероятность ее, в отличие от моей истории, была совсем не нулевая. Чисто аппаратным путем изолировать внушительную толпу недовольных, собирающуюся вокруг Зиновьева и Каменева, здесь было невозможно. Значит? Значит, надо сработать в пользу Сталина — раз он не может победить чисто аппаратным путем, ему придется переигрывать соперников политически, предлагая более внятную и отвечающую интересам партийного большинства не только стратегию, но и конкретную программу развития страны. Вот тут и надо подсуетиться, чтобы эта программа позволила избежать ряда промахов, допущенных в известной мне истории.

Однако… Ведь победа Сталина приведет к тому, что он начнет додавливать оппозицию, а тогда под горячую руку наши партийные боссы и всех недовольных, выступающих с критикой, будут записывать в оппозиционеры и изгонять из партии. Проходили уже, знаем. Можно ли избежать такого развития событий? А не подбросить ли большинству лозунг развития критики и самокритики на четыре года раньше, чем это было в известной мне истории? Теперь, когда еще не произошла жесткая централизация партийной иерархии, этот лозунг позволит, пожалуй, избежать хотя бы крайностей в зажиме любой и всяческой критики.

3

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор