Невинная оговорка

Оглавление

Он отвёл взгляд в сторону.

– Мы забегаем вперёд.

– Да, – моё облегчение вылилось в длинном вздохе. – Давай, сделаем шаг назад.

– Хорошо, – он переминался с ноги на ногу и глазами пробежался по безликой толпе. – Можно я тебя поцелую?

Взглянув на него, я удивлённо вздохнула. Мне не следовало задумываться об этом, но я переживала из–за нашего неловкого разговора. И, безусловно, я не могла представить, чтобы кто–то из знакомых был здесь.

– Да.

Он склонил голову.

– Просто в кино всё получилось немного интенсивным.

– Нет, – я покачала головой. – Это было как раз то, что мне было нужно.

– Я чувствую, что мне нужно поцеловать тебя прямо сейчас. И просто чтобы ты знала, даже если всё происходит так, как происходит, это всё равно что–то значит для меня.

Он выглядел взволнованным и очаровательным. Кончик его носа покраснел от холода. Его волосы были в беспорядке после наших шалостей. Я подалась к нему, запустила руки под пальто и всем телом прижалась к нему.

Он наклонился и оставил на моих губах лёгкий поцелуй. Он прошептал в мои губы.

– За такой краткий промежуток времени ты осветила мой мир, как солнце, и согрела меня.

Мне было очень приятно услышать эти слова. Теперь его поцелуй был другим, он нёс глубокий смысл, был таким, о котором я читала в моих любимых книгах, боясь пропустить хотя бы одно слово. Ведь дело было не только в сексе, с лёгкостью наши чувства могут привести к чему–то более серьёзному, стоит мне лишь немного подкормить их. Он утолил мой недавно возникший душевный голод, но в то же время он не боялся показать, что ему страшно. Это было очевидно по тому, как сильно он меня держал.

Мы разомкнули объятия, чтобы посмотреть друг другу в глаза. Огни Таймс–сквер внезапно засияли. Неоновые вывески отражались в его глазах. Хорошо, что было холодно, одна из причин нам быть ближе друг к другу. Я прикоснулась к губам, которые немного пострадали от его растительности на лице.

Он перехватил мою руку и большим пальцем погладил мою нижнюю губу.

– Я сбрею бороду.

– Нет, не надо, – я улыбнулась и произнесла те же слова, что и много лет назад. – Ты выглядишь как художник.

Он изучал меня какое–то время, затем улыбнулся.

– Ты голодная?

– Полагаю, что да.

– У тебя бурчало в животе.

– Нет, этого не может быть, – рассмеялась я. – Правда?

– Я это слышал, кроме того, ты тесно прижалась ко мне, так что я мог это ещё и почувствовать, – он поцеловал мою ладонь. – Пойдём.

Он привёл меня в какой–то сетевой ресторан, где подавали бургеры и пиво. Внутри независимо от времени суток царил полумрак. На каждом столике присутствовала жёлтая лампа. В дневное время в барах и ресторанах было многолюдно, но свободный столик можно было отыскать. Официантка передала нам два меню и проводила нас к столику.

Финн остановил её.

– Можем мы…

– Кабинку? Без проблем, – сказала она. Много времени ей не потребовалось.

Уже через минуту мы удобно разместились в углу на одной скрипучей и шатающейся скамейке. Наша официантка была одета в чёрную майку поло, а надпись на бейджике гласила Эшли, Альбукерке, Нью–Мексико. Финн заказал нам что–то безумно калорийное и два горячих шоколада со взбитыми сливками.

– Если ты собираешься придать всему этому романтики… – начала я. Вокруг нас сидели в основном семьи. Цветной мелок пролетел мимо нашего столика. – С местом ты угадал.

Он подмигнул.

– Романтика ведь не всегда связана с окружающей атмосферой. Хотя для кого–то это может быть и так.

– Но не для нас?

Он покачал головой.

– Для нас романтикой являются эти украденные мгновения для нас двоих, это как я затащил тебя в кинозал, полный людей, просто потому, что не выжил бы, если бы не оказался сию же секунду в тебе.

Казалось, он ожидал моего ответа, но он выбил весь воздух из моих лёгких. Я не могла дышать, не то, что говорить. Он был прав. Наше совместное времяпрепровождение всегда обременено тем, что мы не можем сказать или не можем сделать.

– Между прочим, фотографии получились изысканными. Я собираюсь повесить их в гостиной, как произведения искусства.

– Ты не можешь.

Его рука скользнула между моих бёдер и начала поглаживать меня.

– Тогда может в спальне?

– Не думаю, что Кендре это понравится.

Он прекратил прикасаться ко мне.

– Извини,– сказала я и притихла, сдерживая любую попытку снова ляпнуть что–нибудь глупое.

– Всё нормально, – произнёс он невозмутимо. – Мы должны быть в состоянии говорить о них.

– Правда? – я почувствовала, что меня начало слегка подташнивать, это не сулило ничего хорошего в контексте той тяжёлой пищи, которую он заказал. – Я в этом не уверена.

– Да. Мы должны. Особенно, если всё может перерасти во что–то серьёзное. А оно может. Есть ли что–нибудь, что бы ты хотела узнать.

Секс, это было первое, что пришло на ум. Теперь, когда я уже была необратимо близка с Финном, меня съедало любопытство.

– Ты когда–нибудь был таким ненасытным с Кендрой?

– Нет.

– Неужели никогда.

– Не совсем. Например, я никогда не терял контроль над собой в публичном месте, – выражение его лица смягчилось. – Я никогда всем не рисковал, только чтобы оказаться внутри неё.

Я опустила взгляд на руки, покоящиеся на коленях. Это верно, Финн поставил на кон всю свою жизнь ради секса. Я без сомнений тоже, но это решение было не такое фатальное, как то, которое я приняла в молодости. Натан уже вполне мог всё иметь, но с другой женщиной. Если бы я была уверена, что он не ошеломит меня неприятной новостью, я бы совершенно точно отказала Финну.