Тайна трех подруг

• Предыдущая
• 45/98
• Следующая

— А теперь гулять и ножки в Волге мочить, раз уж полноценное купание отменяется.

Свое намерение она исполнила: отыскав удачный спуск к реке, побродила по мелководью, закатав штанины джинсов выше колена. Удовольствие, правда, оказалось сомнительным. Как, впрочем, и поход в вагон-ресторан, куда Светка затащила Женю, несмотря на два пакета закупленной на вокзале провизии. Поданные им отбивные оказалась жесткими и пересоленными, пюре имело отвратительный привкус прогорклого масла, подкисшие помидоры красноречиво свидетельствовали о том, что их уже не в первый раз носят в нарезанном виде из холодильника к столу и обратно. И девчонки, поковыряв вилками в тарелках, ушли голодными.

Кроме того, в ресторане к ним пристали трое парней, сидевшие за столом, сплошь уставленном бутылками из-под водки вперемешку с пивными банками. От разящих алкоголем культурно отдыхающих и непременно желающих поднять девчонкам настроение пассажиров удалось отвязаться с большим трудом. И весь оставшийся путь Евгения не выпускала Светлану из купе одну, сопровождая и за кипятком, и в туалет. Впрочем, юная любительница роскоши и сама не стремилась без особой необходимости покидать купе, которое находила весьма уютным, и все приговаривала:

— Представляешь, мы с тобой путешествуем в «СВ»! Круто, да?

Женька, мысленно подсчитывая, во что обошлась эта крутизна, думала, что чересчур балует сестру в последнее время, безрассудно растрачивая непонятно кому принадлежащие капиталы.

В Краснодаре сестры купили билеты на автобус до Геленджика и покатили по наезженной дороге в курортный городок, который покинули совсем недавно. У Светки до сих пор облезали с плеч кусочки обожженной тамошним солнцем кожи.

— Де жа вю, — сказала она, когда они шли от геленджикского автовокзала к центру города, минуя центральный рынок. — Все это уже было. И эта витрина с соломенными шляпами, и Морвокзал, и афишная тумба… Кстати, до памятника Лермонтову мы, скорее всего, не дойдем. Нужный дом находится ближе. Слушай, если Белла была всего лишь передаточным звеном и направляла письма этой Ринате, а та в свою очередь — отцу, то это уже не конспирация получается, а натуральный маразм.

— Вполне возможно, что дело вовсе не в письмах, очень уж все запутано, — ответила Евгения и зевнула, разморенная жарой и затянувшейся дорогой.

Они остановились у дома с распахнутыми настежь воротами, из которых выходила одетая в купальные костюмы разношерстная компания, состоящая из пожилой пары, молодого парня, двух женщин и совершенно голенького годовалого ребенка. У всех в руках были какие-то свертки и пакеты, и даже младенец, едва переступая ногами, тащил надувного дельфина, превосходящего по размерам своего владельца.

— Не подскажете, Рината здесь живет? — спросила Света.

— Здесь, только мест уже нет, все комнаты заняты, — ответила одна из молодых женщин.

— Она вроде бы на рынок уходила, — сказал парень и взял ребенка на руки, а пожилой мужчина добавил:

— В глубь двора пройдите, спросите там у бабушки.

И компания неспешно удалилась, так и не закрыв за собой калитку. А сестры прошли по выложенной плиткой дорожке в указанном направлении мимо большого ухоженного дома с несколькими пристройками в виде флигельков. На железной койке, застланной цветастым покрывалом, в тени виноградника сидела старушка лет восьмидесяти в длинном до пят сером платье. В руках она держала развернутую газету «Кубанская нива». Подняв очки в светлой оправе на изборожденный глубокими морщинами лоб, бабушка вгляделась в лица сестер и первой обратилась к ним:

— Вы, верно, к Ринате приехали? Она еще не возвращалась с рынка. Подождите во дворе.

— Ну, что же, по крайней мере, таинственная Рината существует, это уже плюс, — заметила Светлана, пока они шли обратно к воротам.

И тут на тропинке появилась миниатюрная загорелая женщина в открытом сарафане. Белозубо улыбаясь девчатам, она прижимала к груди высокий бумажный пакет.

— Здравствуйте, — сказала Женя. — Вы Рината?

— Рината, — еще шире улыбнулась женщина, встряхнула короткими блондинистыми волосами и ласково спросила: — Вы наконец-то доехали? — будто давно их знала и ждала.

Света, несколько растерявшись и потому не оцепив ситуации, затянула свою обычную песню:

— Мы — сестры Смирновы, наша мать погибла, мы разыскиваем ее друзей, и Белла из Тольятти сказала нам…

Улыбка вмиг сошла с лица Ринаты. Она присела на корточки и осторожно опустила на тротуарную плитку пакет с продуктами. Не сводя глаз с лица Светланы, снова выпрямилась и одеревеневшим голосом спросила:

— Что случилось с Наташей?

— Если вы имеете в виду пашу маму, то ее сбил джип, — ответила Женя.

— Вот как. — Горестная тень наползла на слегка подкрашенное лицо женщины.

— Вы знали нашу маму, и ее на самом деле звали Наташей? — начала что-то понимать догадливая старшеклассница.

— Конечно, девочки, я знала вашу мать. Только… — И то, что Рината сотни раз произносила про себя, готовясь высказать когда-нибудь вслух, вдруг выговорилось само собой, не ко времени и не к месту. — Наташа была только твоей мамой, Женя.

— Как это? А моей? — выдохнула Светка. — Кто же тогда моя мама?

— Я, — просто сказала Рината.

Пакет с продуктами опрокинулся набок, и из него на садовую дорожку, выложенную малиновой плиткой, покатились крупные луковицы в оранжевой кожуре.

Часть II. УНИЧТОЖЕННЫЕ СТРАХОМ

Глава 1. Пожар, заточение, Павлик

• Предыдущая
• 45/98
• Следующая