Выбери любимый жанр
Оценить:

Ускользающий мир


Оглавление


22

Шантажист уже открыл дверь, когда Анатоль с ненавистью прошипел ему в спину:

– Что ты сделал с Алисой?!

– Я спас твоей дочери жизнь… – пожал тот плечами и, не оборачиваясь, вышел.

– Ты напитал ее своей поганой энергией! – завизжал фальцетом Анатоль, бросаясь следом. – Как она сможет жить, когда ее будет переполнять ненависть к миру?!

– Ненависть? Ты думаешь? – Неожиданно на лице Романова появилось недоумение. – Твое «спасибо» выше всяких похвал. Может, у нее и разовьется не слишком светлый, – подчеркнул он с подтекстом, – талант, но по крайней мере она будет жить.

Люкка ушел, испачкав грязными ботинками идеально чистую жизнь Анатоля. В бессилии тучный мужчина прижался к стене и осел на пол, закрывая лицо руками. Его плечи сотрясались от рыданий.

Люкка

Решение спрятать магнит, деревянную стрелку, пришло, едва он услышал от Анатоля о открывающейся третьей параллели. Эта тайна хранителей была его единственным шансом снять с себя приговор. Что они отдадут за магнит? Судя по реакции его бывшего однокурсника – что угодно. Они будут готовы повесить вину на себя, лишь бы стрелка вернулась, а уж крайнего в своих рядах хранители всегда находили с легкостью.

Он быстро набрал на мобильном телефоне номер, который помнил наизусть еще с тех времен, когда ему казалось, что хранители – оплот справедливости. Номер застыл в его памяти, как позорное клеймо, которое было невозможно свести.

Раздались долгие гудки, потом ответил недовольный голос:

– Да.

Похоже, Люк вытащил своего собеседника из постели.

– Я все знаю, – вместо приветствия произнес он спокойно.

На другом конце замерли.

– Послушай, Альберт, – Люк нажал на газ, рискованно обгоняя зазевавшийся автомобиль, – ты прекрасно знаешь, что магнит у меня.

– Что ты хочешь, Люкка? – Глава конторы хранителей даже голосом не выдал своего напряжения. Собственно, именно он научил Люка сохранять холодную голову и вселенское спокойствие в самых паршивых ситуациях.

– Мы можем договориться, – резко сказал Люк. – Я верну магнит, но только после того, как твоя контора полностью возьмет на себя ответственность за инцидент за городом. Ты лучше меня знаешь, что я лишь случайный эпизод в вашей пьесе. Ты изменишь приговор – я отдам тебе вещь.

– Люкка, тебе известно – я никогда не торгуюсь.

– А еще мне известно, что ты легко подставляешь, Альберт. Найди козла отпущения, виноватого, и твоему лохматому псу Феликсу, или как его там, не придется рыть землю носом, чтобы отыскать стрелку. Как понимаю, времени у вас немного, параллель скоро откроется. Мне наплевать на ваши планы, я лишь хочу, чтобы Суд снял с меня обвинения. Подумай, Альберт, мое предложение выгодно нам обоим. Завтра я жду от тебя ответа.

Не попрощавшись, Люкка отключился, уверенный, что хитрый и расчетливый Альберт Штейн примет верное решение.

Под утро через тоннель Люк пересек границу двух миров, сегодня не замеченный никем. Улицы города-дублера в Индустриальном мире пока пустовали от вечных пробок, и Люкка быстро добрался до площади трех вокзалов.

По раннему часу площадь пустовала. Солнце окрашивало сонные здания магазинов желтоватыми косыми лучами – похоже, день обещал одарить горожан запоздалым летним зноем. Лениво проезжали редкие автомобили, большие водовозы сбивали с бордюров пыль, превращая ее в грязную жижу. Шатались полупьяные бродяги, похожие на измученных сов.

Люк припарковался и быстро зашел в здание вокзала, где спустился под землю в темную небольшую комнату с камерами хранения. На одной стене серели железные дверцы сейфов для багажа. На каждой мигали желтоватые электронные экраны и маленькие точки лампочек. Спрятав в одну из камер мешочек с указателем, Люк сунул в щель купюроприемника бумажку с денежным знаком в тысячу рублей.

В его мире давно перестали ходить бумажные деньги, только карточки с кредитами. Никаких монет, кошельков и прочей чепухи. Отчего в отсталой параллели так мало пользовались удобствами цивилизации, для Люкки оставалось секретом.

Аппарат довольно заурчал, и на экранчике высветилась цифра в сто пятьдесят восемь часов. Целая неделя на то, чтобы уладить дело с Альбертом.

Люк вполне успокоенный ехал по оживающим проспектам, настроение от паршивого повысилось до почти сносного. На улицах появлялся торопящийся народ, гудели автомобили. Город просыпался, его короткий день медленно набирал обороты, чтобы мгновенно прокрутиться и закончиться одной вспышкой. Неожиданно Люкка заметил указатель на улицу со знакомым названием, и лицо мужчины разрезала самодовольная ухмылка.

Никогда. Ни одна женщина. Не отказывала ему.

Резко он повернул в переулок, откуда въехал в знакомый двор, заставленный автомобилями. Девушка Евгения жила во втором подъезде, на тринадцатом этаже.

Евгения

Наверное, больше ранних пробуждений я ненавидела неожиданности. Утро ознаменовалось бесконечно долгим звонком во входную дверь. Спасти нежданного гостя от заслуженной смерти могла только новость, что в подъезде пожар. Других причин, чтобы трезвонить так омерзительно настойчиво, я не смогла найти.

Пошатываясь ото сна, я побрела в прихожую, тут же споткнувшись о брошенные посреди нее туфли. Настроение от плохого резко скакнуло вниз до откровенно злобного. Дверной глазок показал пустой полутемный подъезд.

– Тьфу ты! – ругнулась я и поплелась обратно, снова наступив на туфли.

В лодыжке что-то нехорошо хрустнуло, я взвыла от боли, схватившись за ногу, и тут опять позвонили.

Сжав зубы, я раздраженно щелкнула замком, как оказалось, только закрывая его, потом прокрутила обратно и резко распахнула входную дверь, готовая вылить на утреннего посетителя поток ругательств, но так и осталась стоять с открытым ртом. Облокотившись о дверной косяк, на меня с полуулыбкой смотрел Люк, выглядевший в столь ранний час до паршивости свежим.

3

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор