Выбери любимый жанр
Оценить:

Man and Wife, или Муж и жена


Оглавление


58

Мы наблюдали, как Пэт взобрался на самый верх решетки. Его силуэт вырисовывался на фоне огромного голубого неба, он стоял, одетый в теплую куртку, и улыбался нам. В воздухе, несмотря на промозглость, пахло весной. Пэт крепко держался обеими руками за перекладину. Золотистые пряди волос выбились из-под шапочки с кисточкой, которую связала для него бабушка.

— Мне просто не нравится весь этот разговор о нормальности, — проговорила мама. — Многие годы я чувствовала себя кем угодно, только не нормальной. Десять лет мы пытались родить тебя. Каждый месяц — очередное расстройство, разбивающее сердце. Помножь это на десять, Гарри. Ты у нас самый умный. Уясни-ка это для себя.

Одна нога Пэта соскользнула, и я заметил, что выражение на его лице тотчас сменилось с гордого на встревоженное. Он немного пошатнулся. Но устоял, крепко уперся ногами в перекладину и крепче схватился за верхние прутья своими маленькими ручонками.

— Нормальных семей не бывает, — подытожила мама.

* * *

Позвонила Джина. Часы показывали около полуночи. Дети давно спали. Пегги в своей комнате, Пэт на стареньком матрасе в гостевой комнате. Сид дома не было, она обслуживала банкет, посвященный открытию одного из тех новомодных отелей, которые появлялись повсюду в нашем городе. После ссоры из-за куклы Люси мы вновь начали друг с другом разговаривать, хотя и с подчеркнутой вежливостью, которая иногда даже хуже, чем злобное молчание. Я обрадовался, что никого нет рядом, когда позвонила моя бывшая жена:

— С ним все в порядке, Гарри?

— Все хорошо.

— Надеюсь, ты не позволяешь ему есть сахар? И кофеин ему вреден, и британская говядина.

— С тех пор как он приехал, он еще не пробовал «Хэппи Мил».

— Я хочу, чтобы ты отвез его повидать моего отца.

— Твоего отца? Отвезти его к Гленну?

— Да, к дедушке Пэта.

Мне всегда трудно запомнить, что у Пэта два дедушки и две бабушки. Мать Джины умерла еше до рождения Пэта. И, хотя отец Джины был еще жив и Пэт иногда навещал его, Гленн не являлся дедушкой в традиционном понимании.

Гленн остался таким, каким был всегда. Лохматым музыкантом, который так никуда и не пробился. Один раз он случайно, на рубеже шестидесятых-семидесятых годов, появился в передаче «Любимые популярные певцы и музыканты», а вообще-то Гленн провел почти три десятка лет своей жизни, работая продавцом в магазине, торгующем гитарами, на Денмарк-стрит и играя для подростков «Лестницу в небо». Большую часть своей энергии каждые несколько лет он расходовал на создание очередной музыкальной группы, не говоря уже о создании новой семьи. Джину и ее мать он оставил много лет тому назад. Возможно, из-за разных взглядов на музыку.

— Я хочу, чтобы он повидал моего отца. Я хочу, чтобы он знал, что у него есть еше один дедушка. Не только твой отец, Гарри.

— Хорошо. Я отвезу Пэта к Гленну.

— Спасибо.

— Как там у вас? Все в порядке? Бритни по-прежнему расстраивает Ричарда? Пэт мне все рассказал. Он все еще вылизывает свой пенис рядом с обеденным столом? Я, конечно, имею в виду не Ричарда, а собаку.

— Вот как раз собака — самая меньшая наша проблема.

* * *

Мой сын среди ночи позвал меня. Я выскользнул из кровати, заметив, как рядом заворочалась Сид, и, сам наполовину сонный, пошел к нему, осторожно ступая босыми ногами.

И все было так, словно мы никогда не расставались.

Его длинные светлые волосы от пота прилипли ко лбу. Я усадил его прямо, дал ему воды и потер ему спинку, как делал, когда он был совсем малюткой и ему следовало после кормления отрыгнуть воздух.

— В самолете невозможно спать, — пробормотал он во сне. — Это очень трудно, потому что все время движешься, и еще эта еда, и маленький телевизор. Правда, трудно уснуть, папочка?

— Сейчас все в порядке. Все хорошо.

Я прижал к себе моего мальчика и стал его убаюкивать, ощушая тепло его тела сквозь фланелевую пижамку, чувствуя, как с каждым вдохом и выдохом поднимается и опускается его грудь. Я ощущал, как всего меня заполняет всеобъемлющая любовь к нему.

Было четыре часа утра. Дом спал. Но я уже проснулся и вспомнил давнишние слова.

— Просто закрой глаза, и пусть они отдохнут, — сказал я моему мальчику.

18

Пегги оглядела толпу, окружавшую гигантское чертово колесо под названием «Лондонский глаз».

— Тут так много народу, — сказал она, беря меня за руку.

Я взглянул вверх на «Лондонский глаз», возвышавшийся над нами, а потом — вниз на ее встревоженное личико. Улыбнувшись, я сжал ее руку: — Скоро и мы будем там.

Она кивнула и еще крепче ухватилась за меня. Иногда Пегги вкладывала свою руку в мою, и тогда я начинал думать, что все образуется.

Она была такой маленькой, сообразительной, умудренной, доверчивой и такой красивой, что стоило ей взять меня за руку, как я был готов защищать ее до конца своих дней. Я держал эту теплую ладошку, и больше ничего вокруг не имело значения. Ни эпизодические посещения ее беспутного папаши. Ни непрекращающаяся война с Пэтом по поводу того, какой фильм смотреть вечером. И даже тот факт, что ее мама смотрит на нее так, как никогда не будет смотреть на моего сына. Пегги взяла меня за руку, и внутри меня произошла какая-то химическая реакция. Я почувствовал себя ее отцом.

Высоко над нами в ясном апрельском небе вращалось колесо. Оно вращалось так медленно, что с того места, где мы стояли, казалось, будто оно совсем не движется. Но поскольку все новые и новые пассажиры входили в кабинки, сделанные из стекла и стали, и выходили из них, становилось понятно, что там, наверху, все же что-то происходит.

3

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор