Череп Бетховена: Мрачные и загадочные истории из м

• Предыдущая
• 12/92
• Следующая

В другой раз я случайно повстречал на небесах
Статуи, которые жаловались Господу на дам,
что красят себе лица,
Желая улучшить свой внешний вид
И сделать свою кожу сияющей, теми красками,
которыми должно писать иконы.

Серьезно поразмыслив, Господь решил, что такой макияж привлекает нежелательное внимание:

Монах, из-за этой раскраски они там, внизу, терпят много бед.
Как ты думаешь, разве им нравится,
когда мужчины помыкают ими?

Монах отвечает, что он «не может залатать их дыры», но просит Господа помиловать одну даму, Элизу Монфортскую, которая никогда не пользовалась косметикой и не оскорбляла иконы.

В другой песне святой Петр и святой Лаврентий наконец устанавливают время, в течение которого представительницам каждой группы (иконам и дамам) позволительно краситься, чего им должно было быть вполне достаточно. Однако дамы не собирались подчиняться новым правилам:

Так эти старухи с клыками длиннее, чем у дикого вепря,
И не подчинились тому, к чему их обязали
святой Петр и святой Лаврентий.
И они сделали еще хуже – вы слышали? –
Они так взвинтили цены на шафран,
Что даже пилигримы в Палестине теперь говорят об этом.
Вот на это я точно должен пожаловаться.

Средние века часто представляются нам тяжелым, мрачным временем цензуры и подавления любых идей и радости, и, честно говоря, примеров этому можно найти множество. Однако тот факт, что тогда могли быть написаны такие стихи – монахом, который не понес за это никакого наказания, – дает нам понять, что по меньшей мере на юге Франции существовало более толерантное общество, в котором людям было позволено смеяться и проявлять неуважение к святыням. Но это общество вскоре ждал жестокий и трагичный конец.

Фолькет Марсельский (годы творчества 1179–1195, ум. 1231)
Убейте всех, Господь разберется

Фолькет Марсельский, также известный как Фульк, был знаменитым трубадуром с купеческим прошлым. Его песни любили многие, но где-то около 1195 года он пережил опыт религиозного преображения, после чего отрекся от жизни трубадура, ушел в монастырь Тороне в Провансе, а заодно заставил принять монашество жену и сыновей. По-видимому, у них, как у младших сыновей в дворянских семьях, тоже не было выбора. Его преданность делу церкви была так велика, что он очень быстро начал строить духовную карьеру и к 1205 году стал епископом Тулузы.

Одна из его песен, Vers Dieus, свидетельствует, что религиозные наклонности не были чужды ему и в трубадурские годы:

Дай мне, Господь, знаний и мудрости, чтобы познать
твои святые указания,
Услышать их, понять их;
И пусть твое милосердие спасет меня и защитит от мира земного,
Дабы он не уничтожил меня.

Став монахом, Фульк не имел ни малейшего желания сохранять какие-либо связи с прошлой жизнью; демонстрируя преданность вновь обретенной вере, он стал яростным врагом катаров – религиозного движения, очень популярного в то время на юге Франции, несмотря на то, что официальная церковь объявила его еретическим и всячески преследовала. Катары отрицали верховную власть римской католической церкви и ценность ее святынь и верили, что миром правят силы света и тьмы, постоянно находящиеся в конфликте между собой. Такие взгляды называются дуализмом, и их давняя история восходит еще как минимум к древней Персии. Добро, согласно воззрениям катаров, – это чистый дух, поэтому все земное, в том числе и Церковь, – зло. На юге катаров поддерживали (по крайней мере, не преследовали), и многие дворяне обращались в их веру, возможно, скорее из нелюбви к официальной Церкви, чем по искреннему убеждению. Те же самые дворяне часто покровительствовали трубадурам, или сами были трубадурами.

В 1215 году папа Иннокентий III объявил крестовый поход против катаров, тем самым открыв плотину для хлынувших с севера армий, желавших проучить грешников и подзагореть под южным солнцем, а, главное, поучаствовать в захвате и разграблении земель, которое неизбежно следовало за конфискацией имущества, замков и имений южан. Знаменитая фраза «Убейте всех, Господь разберется» приписывается папскому легату, аббату Арнольду Амальрику, который якобы произнес ее после захвата одного из южных городов, отвечая солдатам на вопрос, кого убивать, а кого миловать.

Фульк с энтузиазмом поддержал крестовый поход и жестокие настроения и делал все, что мог, – в том числе участвовал в установлении инквизиции на юге Франции. Трагедия состояла в том, что к 1240 году катары действительно были полностью истреблены, а с ними и живая и богатая культура трубадуров, которая ранее процветала в тех местах, для которых была характерна определенная толерантность и открытость. Многие трубадуры поспешили бежать из ставшего опасным Лангедока и нашли новые дома в Испании и Италии, но дни их и там были сочтены, так как музыкальные вкусы быстро менялись. Фульк умер в 1231 году, не испытывая никаких сожалений по поводу того, что способствовал уничтожению той культуры, которую когда-то воспевал.

Кастелян из Куси (годы творчества 1186–1203)
Оставшийся без сердца

Под этим экзотическим и романтично звучащим именем, вероятно, скрывался Ги де Куси (кастелян – это титул), живший в одноименном замке. Он занимал данную должность с 1186 года до самой смерти. Кастелян был трувером, писавшим стихи на старофранцузском. Так случилось, что труверов миновала печальная судьба их южных собратьев-трубадуров, и они продолжали процветать до начала XIV века. Кастелян оставил после себя впечатляющее собрание очень качественных песен, исключительно мелодичных даже для современного слушателя.

• Предыдущая
• 12/92
• Следующая